Примерно так я и ощущала себя. Вот только не сильные орлиные крылья развернулись у меня за спиной, а будто наспех сделанные картонные крылышки. И я машу ими изо всех сил, пытаюсь улыбаться и удерживать высоту, но знаю, что второго шанса взлететь не будет, поэтому машу яростно. Выглядит немного карикатурно, но работает!
Решено было ехать через Прибалтику – из Питера это самая короткая дорога.
Мы погрузились в машину и тронулись в путь.
– Ма-а-ам, а когда мы приедем?
– Ма-а-ам, а мы уже приехали?
– А это уже Польша?
– Ма-а-ам, я хочу пить!
– А я – есть!
– А можно мне выйти? Мне срочно надо в туалет!
– А я уже не могу сидеть, можно остановиться? – раздавалось нестройное многоголосье.
– А давайте поиграем! – предложила я. Игра в города быстро себя исчерпала, попробовали в имена, но они тоже как-то внезапно закончились.
– О, а я еще одну игру знаю! Монофоны! Нужно придумывать рассказ, где все слова начинаются с одной и той же буквы – ну как «однажды отец Онуфрий обходил окрестности огорода. Обнаружил отсутствие огромного огурца…»
– Давайте! На все буквы подряд!
– О-о-о, сложная задачка! Только плохих слов, чур, не говорить!
Мы дурачились, хохотали над поворотами сюжета – даже жалею, что не записала эти шедевры, где были брутальный брадобрей Борис, горделивый гусь Григорий и жирный жандарм Жером, жаривший желуди.
За окном мелькали густые зеленые леса, стремительно проносились серенькие деревушки, полыхали фиолетовым огнем поля люпинов.
Мы жевали бутерброды и запивали газировкой, наплевав на режим и правильное питание, пели, играли и веселились… Как будто не было этих щемяще злых месяцев, когда мы вгрызались друг в друга, откусывая куски живой плоти. Будто бы вернулись тепло и уют, ощущение, что мы одна команда.
Наконец наш пепелац подъехал к латвийской границе.
Вот здесь и случилось наше первое приключение.
Если вы когда-нибудь пересекали границу на машине или автобусе, то знаете, что устроена она просто: два контрольно-пропускных пункта, а между ними нейтральная полоса, то есть вас сначала выпускают из одной страны, а потом на втором пункте уже решают впустить или нет в другую страну.
Получается что-то вроде тамбура: одна дверь за вами закрывается, и вы стоите в тесном закутке, ожидая, когда же откроется вторая.
Представьте: вечер, КПП, усталые и голодные дети… За спиной уже сотни километров, все измучены, каждый минимум по три раза попросился поесть, попить, пописать и погулять, во Вроцлаве нас ждут забронированные апартаменты…
Мы прошли первый КПП, то есть формально, уже покинули территорию России.
Подошли ко второму и протянули паспорта в окошечко будки. Пограничник забрал их и куда-то ушел.
Время тянется, в соседних очередях дело идет куда быстрее.
Все заметно нервничают, дети капризничают, пограничник не возвращается.
Потом приходит второй, и они начинают что-то бурно обсуждать на латышском, жестикулируя и показывая в нашу сторону.
Мы внутренне напряглись – что там? Мы попали в список международных преступников? Пытаемся провезти контрабандой кусочек запрещенного к ввозу сала? Наши физиономии не внушают доверия?
Наконец выходит молодой красавчик в форме. Он похож на настоящего арийца, какими их рисовали на плакатах – голубоглазый блондин с белоснежной улыбкой.
Характер нордический, беспощаден к врагам…
…и сообщает, что въехать мы ну никак не можем, потому что доку́ментов нет.
Ну, вернее, формулирует он как-то вежливо, с милым прибалтийским акцентом:
– Фы не мошете ехать, фам нелзья. То ест этим детьям мошно, этим нелзья. – И показывает на взъерошенных детей, жмущихся друг к другу, как воробьи под дождем.
– Ну как же так? У нас все дети пачкой, то есть кучкой.
– Этьи могут толко за три днья. – И протягивает паспорта, тыкая безупречным пальцем в страничку с визой.
Помните спойлер с визами, да? Так вот двоим из четверых детей (а именно первому и третьему) почему-то датой въезда поставили не 6-е число, а 9-е.
А что, циферки-то почти одинаковые. Может, чиновник в этот момент паспорт крутил туда-сюда. Может, висел вниз головой, как граф Дракула, и тупо перепутал. А может, решил: четным детям ставлю четные числа, нечетным – наоборот.
Мы бьем себя в грудь, что-то доказываем, но он непреклонен.
– Вам польяки выдали этьи визы? Попробуйтье на полску границу! Может, оньи фпустьят!