— Не стоит, сватья, не беспокойся. На таких гостей, как я, не напасешься…
— Сиди, сиди, сват, последнее время редко стал захаживать. Чай мы недавно пили, остыл немножечко… Да он еще не совсем, чтобы холодный, тепленький пока… После скажешь, поди, что сватья холодным чаем напоила!
Она проворно водрузила на стол ослепительно сверкающий ведерный самовар, нарезала хлеба, слазила в подполье за медом. Сбегала в огород и принесла в подоле десяток свежих, прохладных — прямо с грядки — огурцов.
— Огурцов нынче мало, неурожай на них. Рано высадила, и цвели хорошо, а огурцов, поди ж ты, мало. Сплошь пустые цветы. При Макаре пчел восемь ульев держали, через них пустоцвета не бывало, а нынче вот… Присаживайся к столу, сват Гирой, попробуй нашего хлеба-соли. Не обессудь, что на столе ничего нет…
Зоя осведомилась о здоровье сватьи Авдотьи, на что сват Гирой ответил, что "слава богу, бегает помаленьку, по хозяйству справляется", и в свою очередь поинтересовался, отелилась ли нынче у них корова.
— Отелилась корова, сват, отелилась.
— Телочку или бычка принесла?
— Бычка принесла.
— A-а, значит, бычка?
— Бычка, бычка, сват. До осени думаем держать, а там, бог даст, на мясо прирежем. По нынешним временам долго кормить нет никакого расчету.
— Истинно говоришь, сватья. Раньше, бывало, полон двор скотины, и все равно корму хватало, а нынче, как говорится, курице нечего подсыпать…
Сват Гирой поставил свою чашку кверху дном, стал выбираться из-за стола. Зоя с сожалением сказала:
— Сидел бы еще, сват! Видно, брезгуешь, ничем не закусил.
— Спасибо, сватья, наелся досыта. Меду сколько поел…
Зоя принялась убирать со стола, между делом со скрытой тревогой думала: "Какая нужда привела свата Гироя? Не зря, должно быть, шел в такую даль… С самой весны не показывался, не иначе как по неотложной нужде пришел".
Сват Гирой снова примостился возле порога, задымил самокруткой. Будто между прочим спросил:
— Видно, по хозяйству забот хватает?
— Хватает, хватает. Известное дело: у женщины и после смерти на три дня работы остается… Олексан чуть свет бежит к своим тракторам, а Глаша — в школу. Недосуг им хозяйством заниматься.
— Оно верно, сватья: для работящих рук всегда дело найдется…
И без того скудное русло разговора на этот раз, казалось, совершенно пересохло, на некоторое время оба умолкли, занятые своими мыслями. Наконец сват Гирой, сдержанно кашлянув в кулак, спросил:
— Зять Олексан в правлении колхоза часто бывает… Он вам… ничего не говорил?
— О чем это, сват? — с изменившимся лицом спросила Зоя.
— Люди разное болтают… Новый председатель был у нас, выступал против тех, у кого лишняя скотина имеется. Прослышал я краем уха, будто не сегодня-завтра пойдут по дворам составлять списки, а заодно и самогон станут искать. Кто знает, может, и врут… Думал, вам лучше знать, раз Олексан в правлении сидит…
Зоя в сомнении покачала головой:
— Не знаю, Олексан ни слова об этом… Господи, неужто людей хотят совсем без скотины оставить?
— Новый председатель круто берет, как бы не перегнул палку… Сказывали на собрании, чтоб на каждую взрослую душу не больше двух овец держали. А что сверх этого, без всякой задержки продать в колхоз.
— Осто-о, до каких дней дожили, сват: своей же скотиной попрекают! Олексан ничего такого не говорил. Уведут со двора корову, он и пальцем не шевельнет, такой бесхозяйственный!
Почувствовав, что сказала лишнее и сват Гирой может плохо подумать про зятя, Зоя поспешила исправить свою оплошность:
— День-деньской на работе, где уж ему о доме… Не жалеет он себя нисколько, готов последнее с себя отдать…
Сват Гирой понимающе закивал и, понизив голос, просительно заговорил:
— Тут такое дело, сватья… можно сказать, семейное. Ежели, скажем, пойдут по дворам записывать, у кого сколько и какого скота, то к вам не станут заходить, потому как Олексан сам в правлении… Так вы, сватьюшка, не откажите по-родственному: я бы привел к вам прошлогоднюю телушку и парочку-другую овец, чтоб от списочка уберечь… А там, как сыр-бор пройдет, я их обратно заберу… Не чужие мы с вами, сватьюшка, не отвернитесь сердцем в нужде.
В первую минуту, услышав о просьбе свата, Зоя пришла в замешательство. Не дай бог, если Олексан узнает. Тогда и самой Зое не будет житья. И без того ворчит, что "зря лишнюю скотину содержим, куда столько". А тут еще чужие… Но с другой стороны, сват Гирой им как-никак свой человек, родня близкая, нельзя не помочь.