— Вези своих овец и телушку, сват… От лишних глаз поостерегись, сват, всякие люди есть…
— Верно, верно, сватья, завидущих много. А я как-нибудь ночью, в темноте-то оно вернее будет. Продержать бы до осени, а там и на базар… Не беспокойся, сватья, как есть в порядке обернется!
На душе у Самсонова стало легче. Сказать по правде, по дороге к сватье он опасался, как бы ему не отказали в просьбе, дело ведь не шуточное. Но Зоя, что ни говори, оказалась женщиной понятливой. Придя столь быстро и удачно к доброму согласию, сват засобирался в обратный путь: дело к вечеру, а дорога для стариковских ног не близкая. В этот момент торопливо стукнула калитка, Зоя по привычке выглянула в щелку.
— Э, сват Гирой, не торопись, вон и Глаша пришла!
Завидев отца, Глаша с порога радостно заулыбалась:
— Ой, это ты, отец? Давно не бывал у нас, соскучилась я!
— Пришел вот, дочка. Думаю, повидаться надо со всеми. Видно, пока сам не придешь, вы не покажетесь. Мать там тоже соскучилась…
Поставив стопку ученических тетрадей на комод, Глаша скинула легкий плащ, осталась в одном платье. Самсонов неприметно осмотрел дочку придирчивым глазом, остался доволен: "Дочке на здоровье грех обижаться. Мать даже в молодости смахивала на сухую щепку, а эта в меня пошла, гладенькая, вишь… Такую любой зажмурившись взял бы". Заметив ласково-пытливый взгляд отца, Глаша почему-то вдруг застеснялась, проворно накинула халатик и прошла за перегородку. Лишь когда Самсонов увидел туго налившиеся груди и округлый живот дочери, он обругал себя слепым мерином: "Тьфу, и как это я сразу не догадался! Видно, скоро дедом стану. Господи, дай такого счастья! А сватья, хитрая баба, ни слова об этом… Ну да ладно, чего теперь делить. Если мальчик родится, подарю ягненочка! А коли девочка, хватит и гуся…"
Глаша пошла провожать отца. Дойдя до проулка, Самсонов завернул за угол, воровато оглянулся вокруг и, поманив дочку близко к себе, шепотом сообщил ей о причине своего столь неожиданного посещения. В конце он осторожно справился у Глаши:
— Олексан твой… как посмотрит на это?
Глаша успокаивающе кивнула отцу.
— Он и знать ничего не будет, отец. Мы ему не скажем, а в хлев он никогда не заглядывает…
— Вот и ладно, дочка. Ты пойми, я для вас стараюсь. Нам с твоей матерью теперь немного надо, а вам добро не помешает. Может, скоро к вам с подарками придем…
Поняв намек, Глаша застыдилась и отвернулась в сторону. Отец ласково тронул ее за плечо:
— А ты не стесняйся, дочка, не ты первая, не ты последняя… Всем положено пройти через это. Дай бог, чтобы все по-хорошему обошлось. Ну, я пошел.
Проводив отца, Глаша накормила кур, задала корму поросенку. Вскоре пришел с работы Олексан. Завидев во дворе жену, он улыбнулся ей, заглядывая в глаза, спросил:
— Глаша, ты чем-то встревожена? Случилось что? Или… время подходит?
Глаша жалостно улыбнулась в ответ:
— Ой, Олексан, мне так страшно… Теперь, наверное, уже скоро… Боюсь я чего-то, Олексан, слышишь?
День выдался знойный, безветренный. На улице ни души, даже куры и собаки и те попрятались в прохладную тень под амбарами. Скворцы давно покинули свои дачки на шестах, вывели своих, пока еще серых птенцов на луга, суетливо подкармливают великовозрастных лентяев и заодно приучают летать. Опустевшие скворечники тут же заняли нахальные, крикливые воробьи, ероша перышки, звонко перекликаясь между собой: "Ну как, соседка, устроились? Слава богу, эти гордецы скворцы догадались освободить наши квартиры! Чик-чирик, теперь хозяева — мы!" Верно сказано: пока ветер не дунет, всякая пушинка мнит себя камушком.
Надвигалась страда, а комбайны все еще не были готовы — не хватало запасных деталей. Восстанавливали старые, списанные детали, кое-где удавалось "выцарапать" новые, но все это было латанием тришкиного кафтана. Колхозные механизаторы в один голос ругали РТС за качество ремонта, а те в свою очередь огрызались и… снимали с колхозных счетов в банке очередную дань за ремонт.
Олексан наскоро пообедал, мимоходом бросил: "Ужинайте без меня". "Господи, за всех он в ответе, — вздохнула вслед ему Зоя. — Будто и семьи у него нет…" Пришла с работы Глаша, нехотя похлебала суп и прилегла отдохнуть. Ей теперь тяжело ходить, но хозяйству приходится управляться одной Зое. Исподтишка наблюдая за невесткой, она с удовлетворением замечала: "Видно, недолго осталось ждать. А сама молчит и молчит, хоть бы словом поделилась. Стесняется, должно быть: с первым ребенком завсегда так…"
Зоя решила угостить невестку вкусным обедом. Пройдя в амбар, зачерпнула горсть овса и принялась звонко скликать кур. Откуда-то с улицы прибежал здоровенный голенастый петух, потряхивая свесившимся набок гребешком, стал жадно клевать. Тут-то и схватила его хозяйка. Она уже давно собиралась отрубить ему голову, но всякий раз откладывала. И все-таки наступил его последний час… Сказать по правде, петух сам ускорил свою погибель: перестал обращать внимание на своих кур, все больше пропадал в компании соседских хохлаток. Зоя подумала, что мясо у такого гулены будет жестким, зато лапша получится на славу.