Нацелившись вилкой, Васька подцепил "кусочек" мяса с добрый кулак и принялся рвать крепкими зубами. Сидевший рядом с ним Сабит огорченно покрутил головой:
— Валла, Василий, тебя похоронить дешевле обойдется! В один курсак полбарана затолкал… Какой шайтан принес тебя сюда?
— Ничего, ничего, Сабит, на твою долю я оставил.
Зря ты паникуешь, это влияет на пищеварение. Видишь, мосол лежит, на нем еще до лешего мяса, при желании можно накормить целый взвод! Ты давай, заправляйся по-быстрому, председатель велел подбросить тебя в Бигру, подменить Очей. Скажи спасибо, бритая башка, что председатель машину тебе разрешил!
— Валла, Василий, ты как чушка: много визжишь, а шерсти совсем нету! — смеется Сабит, поглаживая удивительно круглую и выскобленную бритвой до синевы голову. Беззлобно подтрунивая друг над другом, они с непостижимой быстротой опорожнили большую миску, и когда хозяйка — жена Петра Беляева — вернулась к столу с кринкой молока, она изумленно всплеснула руками:
— Осто-о, дочиста вылизали! Чем же я теперь Олек-сана накормлю? Молочка хоть попей, Олексан. Или тебя дома сытно накормили?
— Спасибо, я поел, — соврал Олексан.
Васька Лешак наконец выбрался из-за стола, сыто жмурясь, сел рядом с Беляевым на порожек.
— После вкусного обеда, по закону Архимеда, нужно закурить! Угостишь табачком, дед?
Оторвав от газеты солидный лоскут, Васька полез всей пятерней в дедов кисет. Дед лукаво усмехнулся:
— Кури, Архимед, у меня табак не покупной, сам-трестовский.
— Хе, скажешь же, дед! — Васька ловко склеил самокрутку, чмокая губами, потянулся прикуривать. С первой же затяжки глаза у него полезли на лоб, он долго хватал ртом воздух и, отчаянно кашляя, вытирал кулаком выступившие слезы. — Ну, таба-ак! Будто натощак сто граммов купороса тяпнул! Случайно, куриного дерьма не подсыпал, дед? Говорят, для крепости пользуются…
— Что ты, милок! Табачок этот я специально для таких, как ты, стрелков берегу. Разок попробуют, другой раз не просят!
Васька сделал обиженное лицо:
— Вот это зря, дед! Я, например, при желании могу постоянно курить "Беломор", а стреляю, как ты говоришь, из голого принципа. Чужое — оно всегда заманчивее. Скажем, отчего мужики предпочитают чужих баб?
— От глупости да от безделья, — рассудительно пояснил старик Беляев. — К примеру, ежели жеребца долго не запрягать, то ему и овес нипочем, от лишнего жиру кормушку грызет зубами…
Крыть Васе было нечем, тогда он обрушился на Сабита за то, что тот чересчур долго копается, стал уличать в обжорстве и лени. Ему, Василию Пронькину, будучи на службе в армии, приходилось возить полковников и даже генерала, а теперь, видите ли, он зря теряет время из-за какого-то бочонка с салом… Продолжая лениво переругиваться, они вышли к машине. Олексан хмуро поглядел нм вслед, затем вдруг поспешил вдогонку. Отозвав Ваську Лешака в сторонку, не поднимая глаз, сумрачно спросил:
— Ты в Бигре знаешь… Самсонова Григория?
— Ого, еще бы! — хохотнул Васька. — Он же тесть твой? Мы с ним во какие друзья!
— Ладно, не трепись! Увидишь его, передай, чтоб пришел в Акагурт. Скотина его… приблудилась к нам, бродит без присмотра. Чтобы шел за ней…
— Хе, милый зять проявляет трогательную заботу о родственничке! Шут с вами, передам… За такую весточку он на меня молиться должен!
Резво подскакивая на рытвинах, "газик" запылил вдоль улицы, и вскоре кургузый задок его, мигнув красным сигнальным глазком, исчез за поворотом. Олексан постоял минуту-другую, затем, заложив руки глубоко в карманы, зашагал к мастерским.
Сват Гирой приехал к полудню. Привязав запряженного в громоздкую телегу мерина к столбу ворог, сам туча тучей переступил через порог, встал посреди избы, не поздоровавшись. Навстречу ему из-за перегородки — Глаша с опухшим от слез лицом. Следом за ней показалась Зоя, пряча руки под передником, прошла к столу, горестно всхлипнула:
— Не чаяли беды, сват… Господи боже мой…
Сват Гирой отрешенно махнул рукой.
— Задним умом не поправишь дела, сватья! Видно, не судьба… На старости лет не хочу такого позора на свою голову. Да и дочка моя не обсевок в поле, завсегда себе место подыщет. Кому охота через чужую дурость из людей в нелюди… — Подбородок у свата Гироя задрожал, он потоптался на месте и снова махнул рукой: — Собирайся, дочка. Вещи свои подбери, чтоб после не ворочаться…
Услышав такое, Зоя отшатнулась, лицо ее стало меловым, тонкие, бескровные губы запрыгали. С плачем она протянула руки к свату, запричитала ушибленной наседкой: