Макс сидел на краю узкой койки, вытянув ноги. Поясница, годами донимавшая тупой болью от армейского нейропорта, почти не зудела.
Нира стояла у стального столика, наливая в фаянсовые кружки горячую густую жидкость. На ней был свободный серый комбез, расстёгнутый на груди, и старые сапоги Макса.
Она подошла ближе, поставила кружку на приборную панель и спокойно опустилась рядом с ним на койку. Её прохладные, тонкие пальцы без лишних слов легли на затылок Макса — туда, где под кожей угадывался шрам от армейского штекера.
Разряд лёгкого нейрохолода прошёл по позвоночнику.
— Спасибо, — тихо сказал Макс, сделав глоток горьковатого напитка.
— Тебе не за что меня благодарить, капитан, — Нира прислонилась головой к его плечу, глядя на сигаретный дым, уходивший в вытяжку. — Ты вытащил меня из клетки, где меня жрали по кусочкам. Если мои руки могут убрать твои судороги — я буду делать это каждый день.
Макс обнял её за плечи, чувствуя живое, ровное тепло.
— На «Жемчужном Атолле» придётся держать ухо востро, — проговорил он, стряхивая пепел в гильзу. — Это не забитая станция «Ярус-9» и не мёртвый Ковчег. Это главный гнойник Внешнего Рубежа. Там торгуют всем — от имперских секретов до чужой кожи.
— Я знаю этот город, — Нира чуть сжала его локоть. — Высшие кланы нашего народа продают там своих же. Они называют это «эстетикой обмена». Если мы идём туда продавать вейлорнские фильтры, нам нужен тот, кто не сдаст нас таможенным Стерилизаторам за первую же сотню кредитов.
Динамик на переборке зашипел. Голос Евы разбил тишину каюты:
— Выход из гиперпространства через сорок секунд, капитан. Приготовьтесь к тормозному импульсу.
Макс допил кофе, поднялся и застегнул ремень с кобурой «Вепря». Нира поправила воротник, подтянула ремни разгрузки и пошла следом за ним в рубку.
В кают-компании Крак уже доедала свою белковую пасту, гремя ложкой по бортам миски.
— Готовы к курорту? — протрещала инженер, прищурив все четыре чёрных глаза. — Надеюсь, на этих верфях есть нормальный листовой титан, а не то дерьмо, что нам впарили на прошлых причалах.
— Кредиты есть, Крак, купишь лучший сплав, — ответил Макс, опускаясь в кресло пилота.
Пространство за панорамным бронестеклом развернулось с тяжёлым, сухим гулом. Белые нити гиперпространства схлопнулись в звёздную пыль.
«Старый Грешник» вышел на орбиту «Жемчужного Атолла».
Зрелище открывалось грандиозное и уродливое.
Астероид диаметром в пятьдесят километров был полностью затоплен искусственным океаном и накрыт колоссальным геодезическим куполом из силового стекла. Внутри купола горело искусственное солнце, освещая лазурную воду, зелёные островки и сияющие небоскрёбы из белого камня и хрома.
Это был Верхний Ярус — эдем для Чистопородных аристократов Империи, сбежавших коррупционеров и выхолощенной знати нирианцев. Там за бокал выдержанного вина отдавали годовые рационы целой шахтёрской колонии.
Но под днищем этого плавучего рая, погруженная в тёмную океанскую глубину, висела его изнанка.
Нижняя часть Атолла представляла собой монструозное сплетение из ржавых подводных корпусов, списанных барж, затопленных доков и технологических труб.
«Красный Штрек». Помятый, пропитанный неоном, гнилью и грехом район красных фонарей, борделей, бойцовских ям и чёрного рынка. Место, где за сотню кредитов можно было перерезать горло кому угодно, а за тысячу — купить живого человека вместе с потрохами.
— Получено подтверждение стыковки, — проинформировала Ева. — Нам выделен тринадцатый глубоководный док в секторе «Слепая Руда».
— Заводи судно, — скомандовал Макс.
«Старый Грешник» дал маневровый импульс и плавно погрузился в тень нижнего сектора Атолла. Корвет вошёл в затапливаемый ремонтный док. Тяжёлые магнитно-гидравлические зажимы с оглушительным лязгом впились в борт, фиксируя корабль.
Створка шлюза с шипением отползла.
В лицо ударил влажный, душный воздух. Он вонял морской солью, перегретым водорослевым маслом, дешёвыми сигаретами и паршивым алкоголем.
На причале их встретил бригадир верфи — высокий, покрытый кибернетическими заплатками киборг с выжженным клеймом каторжника на шее.
— Капитальный ремонт корпуса? — хрипло спросил бригадир, оглядывая пробитую броню «Старого Грешника».
— Полная обшивка внешнего контура, — Крак шагнула вперёд, оттесняя Макса и тыча когтистым пальцем в начерченный на планшете чертёж. — Листовой титан двойной закалки. Замена швов на носу и усиление правого борта. Если поставишь хлам — я лично сдеру с тебя кожу и пущу на прокладки.