Макс ворвался в рубку и упал в кресло пилота.
Лилит встала за его правым плечом, положив руку на рукоять стилета и непрерывно сканируя пространство. Нира заняла место навигатора, подключив нейро-сопряжение.
— Всё системы на ста процентах, — отозвался голографический силуэт Евы. — Наверху активированы боевые турели плавучего Атолла. Нас берут в замок прицела!
— Крак, реактор на максимум! — скомандовал Макс. — Выжигаем маневровые!
«Старый Грешник» отстыковался от дока. Корвет рванул из океанской глубины наверх, набирая бешеную скорость.
Впереди возвышался гигантский силовой купол из геодезического стекла, закрывавший искусственный океан Атолла от вакуума.
Охранные турели Верхнего Яруса ударили по корвету носовыми лучами. Плазма скользнула по новым титановым плитам «Старого Грешника», оставив лишь тёмные опалины — броня Крак выдержала!
— Носовые орудия! — зарычал Макс, наводя прицел прямо в центр силового купола. — Залп!
Тяжёлые спаренные пушки корвета ударили сфокусированным плазменным разрядом.
БАМ-БАМ!
Стеклянный силовой купол Атолла не выдержал. Огромная секция размером с жилой квартал разлетелась на миллиарды ледяных осколков. Океанская вода и пар хлынули в образовавшуюся пробоину, закипая в вакууме.
«Старый Грешник» на максимальной тяге пробил дыру в куполе и свечкой ушёл в открытый космос, оставляя пылающий «Жемчужный Атолл» далеко внизу.
Корвет лёг в дрейф на самом краю системы — в зоне «Кладбища Кораблей», где покоились остовы судов, погибших в войнах Гегемонии прошлых веков.
В кают-компании царила долгожданная тишина.
Миллион двести тысяч кредитов лежали на счёте. Корвет был забронирован титаном до зубов. Реактор шептал идеально.
Макс сидел за столом, наливая себе виски. Лилит стояла рядом, не сводя с него преданных алых глаз и осторожно поправляя его воротник. Нира отдыхала на диване, попивая горячий чай.
Сканеры Евы дали странный, ни на что не похожий импульс.
— Капитан, — голос Евы изменился. В нём появились жёсткие, армейские нотки. — Дальний радар фиксирует аномальный сигнал с остова имперского флагманского крейсера «Молот Гегемонии». Дата постройки — восемьсот лет назад.
Макс замер со стаканом у губ.
— Что там, Ева?
— Внутри пробитого реакторного отсека крейсера… Находится запечатанный объект. Энергетический профиль — древний, армейский.
Ева вывела на центральный экран трёхмерную проекцию скана.
Макс, Лилит и Нира уставились на экран.
Внутри развороченной стальной туши погибшего крейсера покоился колоссальный объект.
Пятиметровый, закованный в полуметровый титан шагающий саркофаг. Военный боевой Дредноут Империи — ходячая крепость времён Великих Войн. На его грудной броне замер позолоченный череп со скрещенными молниями, а в суставах застыли древние гидроприводы.
Он был запечатан в стазис-сон. Живой ветеран прошлого, запечатанный внутри бронированного гроба, ждущий того, кто разбудит его реактор.
Макс медленно опустил стакан на стол, глядя на трёхмерный силуэт стального монстра.
Его глаза прищурились.
— Вот это хабар, — тихо проговорил Макс. — Ева… Готовь скафандры. Похоже, наше путешествие только начинается.
Глава 12. Пробуждение стали
В главном грузовом трюме «Старого Грешника» стоял оглушительный металлический грохот.
Крак работала без остановки, подъёмными гидравлическими лапами и потолочной балкой расчищая центральную площадку. Тяжёлые ящики с вейлорнским хабаром и контейнеры с припасами были сдвинуты к бортам и намертво притянуты к переборкам магнитно-цепными растяжками.
В центре транспортного отсека освободилась площадка длиной в десять и шириной в шесть метров.
Крак смонтировала зажимную стапель-раму — тяжёлый стальной каркас, снятый когда-то со списанного армейского погрузчика.
— Семь метров потолка, — протрещала инженер, вытирая засаленной ветошью когтистые пальцы и прищурив все четыре глаза. — Пятиметровая стальная чушка сюда встанет как родная. Когда заведём его в трюм, рама зажмёт корпус гидротисками, а его собственные магнитные фиксаторы на подошвах прилипнут к силовым плитам пола. При любом манёвре он даже на сантиметр не сдвинется.
— Отлично, Крак, — сказал Макс, проверяя натяжение ремней скафандра «Морпех-8». — Главное, чтобы его реактор не начал фонить.
— У таких армейских саркофагов свинцовая рубашка в палец толщиной, — отмахнулась инженер. — Мой «Тесла-4» фонит сильнее, чем этот дед.