Из вокодера на его груди раздался рокочущий, тяжёлый голос, от которого зазвенели переборки:
— Я… слышу… код… Гегемонии… — вокодер выдавал обработанную механическую речь древнего ветерана. — Кто… призвал… Игнациуса? Где… Легион?
Макс сделал шаг вперёд, не опуская дробовик, но и не проявляя агрессии.
— Легиона больше нет, ветеран, — ровно сказал Макс. — Прошло восемьсот лет. Доминион пал, а Старая Гегемония превратилась в гнилую империю рабочих и патрулей. Я — бывший офицер-ликвидатор Макс. Ныне — капитан вольного корвета.
Дредноут замер. Его красные окуляры сфокусировались на офицерском кителе Макса под плащом, затем на Лилит и Крак.
— Восемьсот… лет… — тяжело повторил Дредноут. Гул его реактора стал ровным и глубоким. — Крейсер «Молот» пал… Мой экипаж мёртв. Что за твари… стоят за твоей спиной, капитан?
— Мой экипаж, — ответил Макс. — Биоассасин Лилит, инженер-хитин Крак и нирианка-медик на корабле. Мы не служим Империи. Мы ищем свой путь во Внешнем Рубеже. Мне нужен тяжёлый штурмовой узел на борту. Ты пойдёшь с нами, Игнациус? Или останешься гнить на этом кладбище?
Дредноут медленно сжал и разжал гигантский трёхпалый гидрокулак. Металл заскрипел под давлением гидроцилиндров.
— Дредноут… не гниёт… Дредноут воюет, — басом произнёс ветеран. — Твой код офицера чист. Я иду с тобой, капитан Макс. Назови цель.
Погрузка пятиметрового монстра на «Старый Грешник» стала настоящим испытанием.
Крак задействовала потолочную грузовую балку, а сам Дредноут медленно, шагом за шагом ступал по причальным мосткам, оглашая абордажный шлюз тяжёлым металлическим ГРОМ-ГРОМ.
Когда стальной ветеран переступил порог грузового трюма «Старого Грешника», настил пола стонал под его пятидесятитонным весом.
Дредноут шагнул в центр трюма, прямо в подготовленную Крак стапель-раму.
— Вставай в замки, дед! — крикнула Крак, переключая гидравлические рычаги.
Игнациус опустился на одно колено, спиной вплотную прижавшись к стальной раме.
ЧЛАК-ГРОХОТ!
Массивные гидротиски рамы намертво зажали плечи и корпус Дредноута. Его собственные магнитные подошвы с гулким ударом впились в силовые плиты пола.
Красные окуляры Игнациуса погасли, перейдя в режим ожидания. Реактор затих до ровного, негромкого помуркивания.
Пятиметровый стальной заступник намертво встал в трюме корвета.
Макс, Лилит, Нира и Крак стояли у поручней верхней галереи трюма, глядя сверху вниз на запечатанную ходячую крепость.
Лилит прижалась к плечу Макса, её алые глаза блестели:
— Теперь наше судно неуязвимо, Макс. Ни один имперский патруль не сможет противостоять вашей воле.
Нира улыбнулась, держа за руку капитана:
— Куда теперь, Макс?
Макс достал сигарету, чиркнул зажигалкой и выпустил серую струйку дыма прямо в холодный воздух трюма.
— Теперь — за Внешний Рубеж, девчонки, — спокойно сказал Макс.
Глава 13. Чёрные верфи и новый фрегат
В главном трюме «Старого Грешника» было не протолкнуться.
Пятиметровый стальной гигант — Дредноут Игнациус — зажатый в гидравлических тисках стапель-рамы, занимал почти треть полезной площади. Его массивные титановые плечи чуть не задевали потолочные силовые кабели, а тихий, низкий гул его спящего реактора вибрировал по всем переборкам.
В кают-компании пахло свежим кофейным напитком, табаком и синей антисептической мазью.
Макс сидел во главе стола, выложив перед собой на пластик считыватель. На экране мигали ровные цифры: «Счёт: 1 350 000 кредитов». Миллион двести тысяч за вейлорнские фильтры с аукциона и остатки с прошлых рейдов.
Рядом сидела Нира, заваривая чай, а за плечом Макса, как всегда, незыблемой чёрной тенью замерла Лилит. Её алые глаза внимательно следили за датчиками внешнего контура.
— Капитально обжились, — протрещала Крак, заглядывая из инженерного отсека и вытирая засаленные клешни ветошью. — Но если мы притянем на борт ещё хотя бы один пулемётный цинк или парочку запасок, мне придётся спать в выхлопной трубе. Нам тесно, капитан.
— Знаю, Крак, — ответил Макс, затягиваясь сигаретой и пуская серое кольцо дыма к вытяжке. — Денег у нас теперь хватает. На «Жемчужном Атолле» мы сняли хороший куш. Нам нужен другой корабль. Полноценный фрегат с нормальным транспортным ангаром, где наш стальной дед не будет подпирать потолок головой.
— И куда рулим? — Ева развернула над столом трёхмерную карту. — В границах Гегемонии нам после разгрома аукциона «Золотой Раковины» светит только виселица.