— Нет-нет… это вы простите! Я ящик не там поставила… вы не ушиблись?
Они одновременно потянулись за выпавшим светодиодным модулем. Их пальцы соприкоснулись.
Тим замер, будто его ударило током. Он поднял глаза и уставился на Элю. Эля тоже замерла, густо покраснев до самых кончиков ушей.
Оба сидели на корточках в пыли, сжимая в руках один и тот же модуль, красные, как два спелых томата, и неспособные вымолвить ни слова.
Макс, стоявший в шаге от них, тяжело вздохнул и потёр переносицу:
— Парочка сапог, — проворчал он. — Лилит, подними эти две кочерги, пока они тут не пустили корни.
Лилит сделала шаг, лёгким движением одной руки подняла упавший ящик, а второй подхватила Тима за загривок, поставив его на ноги. Тим пискнул, снова вжав голову в плечи от вида алых глаз Лилит.
— Меня… меня Тим зовут, — заикаясь, выдохнул он. — Я связист со «Старого Грешника II».
— А я Эля… — тихо ответила девушка, поправляя выбившийся локон и смущённо опустив глаза. — Я здесь за садами слежу… и за радиодатчиками.
Не успели они собрать пробы овощей, как над куполом завыла сирена.
Протяжный, сухой электрорёв прошёлся по металлоконструкциям станции.
«Внимание всем секторам! — зашипел динамик. — До Заката — пятнадцать минут. Повторяю: до Заката — пятнадцать минут. Всем жителям незамедлительно занять жилые блоки и повесить Охранные Печати. Повторяю…»
Атмосфера в гидропонном куполе мгновенно изменилась.
Тихий, мирный садик превратился в зону суматохи. Рабочие, бросая лопаты и ящики, бегом устремились к стальным шлюзам жилых отсеков. На их лицах читался не просто страх — дикий, животный ужас перед приближающейся темнотой.
Эля судорожно подхватила свою сумку, её пальцы задрожали:
— Вам нужно идти! В административный блок купола! Скорее, они закроют затворы!
— Наш фрегат на девятом причале, — проговорил Макс.
— Не успеете! — воскликнула Эля, схватив Тима за рукав. — До причалов идти десять минут по открытым галереям! Свет выключат раньше! Оставайтесь в агроблоке!
Макс бросил взгляд на визор: до гашения искусственного солнца оставалось двенадцать минут. Идти по пустой станции в темноте было глупостью.
— В агроблок, — скомандовал Макс. — Бегом.
Они заскочили в укреплённый административный корпус гидропонного купола. Это было бронированное помещение с метровыми стенами из бетона и стальными дверями, предназначенное для защиты урожая.
Внутри забилось ещё десяток рабочих купола. На их лицах не было ни улыбок, ни разговоров. Люди молча, в панике задвигали тяжёлые дубово-стальные засовы.
Макс лично подошёл к массивной двустворчатой двери. Задвинул три литых засова. Затем вытащил из кармана тяжёлый свинцовый брусок, данный шерифом Марковым, и навесил его на центральную дужку замка.
Фосфорные жилы на пластине вспыхнули мягким, зелёным рунным светом.
Заслон был поставлен.
«Три… два… один… Закат», — прошипел динамик.
Искусственное солнце над геодезическим куполом погасло.
Основной свет станции выключился с тяжёлым, сухим щелчком.
Административный корпус погрузился во тьму, перерезаемую лишь тусклыми синими лампами аварийного ночного освещения.
На станции «Затишье-4» наступила Ночь.
За стенами административного блока зависла глухая, мёртвая, противоестественная тишина. Ни гула вентиляторов, ни шума воды, ни шагов. Рабочие в углу сидели, сжавшись в комок и закрыв уши руками.
Тим сидел на скамейке у стены. Эля опустилась рядом с ним, судорожно прижавшись плечом к его рукаву. Тим, сам дрожа от неопределённости, осторожно накрыл её ладонь, пытаясь придать ей хоть немного уверенности. Эля не убрала руку — напротив, сжала его пальцы в ответ.
Макс стоял у бронированного окна, выходившего на территорию погружённого в синий мрак купола. За его правой рукой, положив ладонь на стилет, замерла Лилит. Нира наблюдала за датчиками визора.
За стеклом, в синем полумраке, среди ровных грядок гидропоники начали проступать тёмные силуэты.
Они шли медленно. Шаг за шагом.
Человеческие фигуры.
Они приближались к административному корпусу, и их бледные лица, обращённые к окнам, освещались синим светом ламп.
На этих лицах застыли вежливые, ласковые, безупречные улыбки.
Ночная Фаза началась.
Глава 15. Те, кто стучат в окна
В административном корпусе гидропонного купола пахло сырой землёй, холодным антисептиком и концентрированным животным страхом.