Тим и Эля опустились на корточки у полуразрушенной консоли.
Сверху сыпались искры от выстрелов Игнациуса и куски обгоревшей обшивки.
Тим быстро сорвал защитную крышку, его пальцы без дрожи вбивали обходные коды в сервисный считыватель. Парень был собран до предела.
— Тут блокировка Гегемонии третьего уровня, — забормотал Тим, вглядываясь в мигающий дисплей. — Нужен гидравлический ключ от сброса!
— Вон тот рычаг! — Эля указала тонким пальцем на ржавую рукоять под потоком капающего кипятка. — Тим, если повернуть его одновременно с импульсом кода — клапан заклинит в открытом положении!
Эля потянулась к горячему рычагу, но Тим перехватил её руку:
— Стой! Там кипяток! Я сам!
Тим в натянутой перчатке скафандра сам вцепился в раскалённый металл рычага, навалившись всем весом.
КЛАНГ!
Ржавая рукоять со скрежетом поддалась, повернувшись на девяносто градусов. В то же мгновение пальцы Тима вбили последний символ на считывателе.
Эля порывисто прижалась к его плечу, глядя на вспыхнувший экран:
— У нас получилось, Тим! Получилось!
Тим повернул к ней голову и сквозь визор скафандра тепло улыбнулся ей:
— Я же сказал, что мы сделаем это, Эля. Вместе.
На экране консоли замигали красные тревожные буквы: «Внимание! Аварийный сброс плазмы через двадцать пять секунд. Всем покинуть сектор!».
— Всё на подъёмник! Пошли, пошли! — зарычал Макс, выбивая дверь галереи.
Тим и Эля рванулись к стальной платформе десантного лифта. Лилит скользнула следом, ни на сантиметр не отходя от Макса и прикрывая его спину.
Пятиметровый Дредноут Игнациус отступал последним. Его тяжёлые титановые стопы с оглушительным лязгом выбивали фонтаны закипающей воды. Правая рука вела непрерывный отсекающий огонь — сдвоенный автоканон рвал подступающих мутантов в кровавую труху.
КЛАНГ-ГРОХОТ!
Платформа лифта рванула наверх, унося группу на безопасную высоту.
И в это же мгновение внизу, в главном отсеке реактора, сработали гидравлические задвижки сброса.
ХРАС-С-С-С!
Пятитысячеградусный поток жидкой, ослепительно белой плазмы хлынул из открытых магистралей прямо в затопленную камеру.
Реакторная плазма мгновенно испарила тонны воды, превратив отсек в адскую печь.
Матка-Источник вспыхнула, как сухая солома.
Из глубин нижнего яруса вырвался последний, оглушительный, вибрирующий ментальный крик аномалии. Этот вопль прошёл сквозь переборки станции, отдавшись дикой болью в ушах.
А затем всё смолкло.
Пять тысяч градусов чистого плазменного огня выжгли органическое ядро до атомного пепла.
Цепная реакция гибели аномалии прошла по всем коллекторам станции «Затишье-4». На верхних ярусах, в вентиляционных шахтах и на стенах гидропонных куполов чёрные жилы, усыпанные спорами, моментально обуглились, свернулись и рассыпались в безобидный серый порошок.
Отряд поднялся на верхние причалы станции.
Шериф Марков и десятки жителей «Затишья-4» стояли на причальной платформе, судорожно сжимая в руках карабины и старые шокеры.
Когда Макс, Лилит, Крак, Тим и Эля вышли из шлюза, а за их спинами провибрировал тяжёлый шаг Дредноута Игнациуса, заходившего в ангар «Старого Грешника II», на причале зависла тишина.
— Всё кончено, Марков, — сказал Макс, сбрасывая засаленный шлем скафандра и зажигая сигарету. — Реактор зачищен. Матка сгорела. Ваших улыбчивых больше нет.
Шериф не поверил сразу. Он посмотрел на часы.
«Внимание! Наступает Ночная Фаза», — прошипел радиодинамик.
Искусственное солнце над гидропонными куполами станции медленно погасло. Включился синий ночной свет.
Но за окнами… стояла абсолютная, чистая, мирная тишина.
Никто не стучал в бронестёкла. Ничьи ласковые фальшивые голоса не звали людей по имени из вентиляции. За окнами стоял только тихий, безопасный ночной космос.
Из груди Маркова вырвался рваный, хриплый вздох. Он снял фуражку, утёр слезу с седой бороды и опустил карабин стволом в пол.
На причале началось ликование. Люди обнимались, плакали, вытаскивали из заначек бутылки и благодарили отряд.
Шериф лично распорядился загрузить в трюм «Старого Грешника II» сотни килограммов свежих гидропонных овощей, тонны чистейшей фильтрованной воды и передал Максу чип на сто тысяч кредитов из резерва станции.
Стыковочный рукав фрегата готовился к расцепке.
На причале у открытого шлюза «Старого Грешника II» стоял Тим. Парень смущённо переминался с ноги на ногу, а рядом с ним стояла Эля. В её руках была небольшая сумка с личными вещами и походный набор ботаника.