— Пойдёшь к Налиму? — спросила Крак.
— Пойду на нижний рынок. Налим — единственный скупщик на «Ярусе-9», у кого хватит ума не задавать лишних вопросов и хватит денег, чтобы оплатить нам новые топливные стержни.
Макс упаковал контейнер в тяжёлую сумку, закинул её на плечо и проверил, легко ли «Вепрь» выходит из-под широкого плаща.
Глава 2. Угроза и кровь на причале
Чем ниже Макс спускался по ржавому технологическому трапу, тем тяжелее становился воздух. Вентиляция Нижнего яруса не справлялась: здесь воняло пережаренным синтетическим жиром, мокрой ржавчиной, серой и дешёвыми нейростимуляторами.
Рынок «Яруса-9» гудел, как вскрытый улей.
Вдоль стен изъеденного коррозией коридора тянулись вывески подпольных мастерских, пивных и публичных домов. Из вентиляционных решёток нёсся пьяный ор и сиплый кашель.
Макс шёл не торопясь, натянув воротник старого плаща. Правая рука привычно лежала у края отворота, где под тканью висел тяжёлый «Вепрь».
Мимо конвоировали группу ксеносов. Пятеро нирианцев — истощённых, с бледной, полупрозрачной кожей — брели в железных связках. Охранник в засаленной куртке периодически охаживал последнего гибким электрическим батогом. Нирианец оседал на грязный настил пола, а из его опалённой шеи шёл сизый дым.
Макс прошёл мимо, даже не задерживая взгляда. Лицо — застывшая маска. На этих ярусах сострадание выжигали вместе с первыми имплантами.
Лавка Налима ютилась в самом тупике служебного штрека. Тяжёлая стальная дверь, обитая свинцовыми листами, скрывала подвальное помещение, где воняло сушёной рыбой и кислым спиртом.
Скупщик — тощий человек с жёлтыми, как у хорька, глазами — сидел за низким верстаком и ковырялся шилом в каком-то выгоревшем микромодуле.
— Закрой засов, капитан, — не поднимая головы, прогнусавил Налим. — От твоих сквозняков у меня суставы ломит.
Макс задвинул тяжёлый засов, подошёл к верстаку и глухо сбросил на дубовую доску брезентовый свёрток.
Складки брезента разошлись. Пульсирующий металлический контейнер из челнока опустился на дерево. От него шло мягкое, едва ощутимое тепло, а воздух вокруг на мгновение задрожал, как над раскалённым металлом.
Налим замер. Шило выпало из его пальцев. Жёлтые глаза уставились на контейнер, зрачки расширились. Скупщик понимал: перед ним не радиоактивный лом, а редкая, живая аномальная дрянь, за которую на чёрном рынке Доминиона давали состояния.
В глазах Налима вспыхнула жадность, быстро сменившаяся наглой, расчётливой ухмылкой. Он откинулся на спинку стула и медленно почесал подбородок.
— Фонящий мусор, капитан, — сплюнул Налим на пол. — За такую хрень меня Стерилизаторы прямо у этого верстака на кол посадят. Дам тебе десять кредитов и полканистры технической воды. Больше не дам. А будешь качать права — вызову патруль. Они из тебя быстро шкуру сдерут за ввоз запрещённых аномалий.
Макс не моргнул.
Он сделал шаг вперёд, положив левую ладонь на верстак, а правую подвинув к отвороту плаща.
— Послушай меня внимательно, Налим, — произнёс Макс. Его голос звучал тихо, сухо и ровно, будто он зачитывал инструкцию по эксплуатации двигателя. — Через секунду я запру эту дверь изнутри. Сначала я разнесу тебе коленные чашечки из этого дробовика. Затем заберу топливные чипы из твоего сейфа. После этого я поднимусь на верхотуру, в третий жилой сектор. Квартира сорок два. Твоя баба и двое малолетних пацанов. Я знаю твой адрес, Налим. Я выжгу весь твой род до седьмого колена, а лавку спалю плазмой.
Макс наклонился чуть ближе. В его глазах не было ни злости, ни азарта — только ледяная пустота человека, который делал это десятки раз.
— У тебя пять секунд, чтобы перечислить мне полный объём топливных карт и дать три тысячи кредитов сверху за потерю моего времени. Одна… две…
Налим перестал дышать. По его лбу скатилась крупная капля пота. Взглянув в глаза Макса, он понял главное: перед ним не разорившийся дальнобойщик. Перед ним бывший армейский палач, который выполнит каждый пункт своего обещания без единого колебания.
— Понял… понял, капитан! — заикаясь, выкрикнул Налим.
Его пальцы задрожали так, что он с третьего раза попал по считывателю терминала.
— Вот! Все топливные коды на реактор «Тесла-4»! И три тысячи кредитов! Всё на чипе! Забирай контейнер, забирай чип, только не трогай семью!
Макс сгреб со стола плоский накопитель с топливными кодами и тяжёлый чип с кредитами. Засунул в карман плаща.
— Приятно иметь дело с разумным человеком, — так же спокойно сказал Макс.