— По закону стаи тот, кто уничтожает врагов и забирает территорию, становится вожаком. Наша кровь, наши клыки и наша преданность принадлежат тебе. До последнего выдоха.
— Мне не нужны рабы, — сухо ответил Макс. — На этом корабле каждый отрабатывает хлеб. Вера ведёт склад и кухню. Эля и дети — агроблок. Крак — реактор. Тим — связь. Умеете держать оружие и стоять в дозоре — найдём вам применение.
— Мы умеем убивать, — лаконично ответила Райна. — И умеем беречь того, кто ведёт стаю.
В дверях медотсека появилась Вера. Завхоз принесла охапку чистых комбезов, поднос с горячим белком и водой.
— Ох, Господи… — Вера качала головой, разглядывая раненых химер. — Совсем исхудали, одни рёбра да жилы. Нате, пейте, пока тёплое.
За спиной Веры выглядывали Денис и Аня. Дети рассматривали заострённые уши Райны и тёмный мех на её плечах. Райна, заметив детей, расслабилась. В диких расах химер отношение к детёнышам священно.
— Спасибо, женщина, — произнесла Райна, принимая миску. Она жадно сделала несколько глотков, по телу прошла дрожь.
Из динамика раздался треск Крак:
— Щ-щ-щ! Капитан! Вторичный контур заправлен! Температура гироблока упала до восьмидесяти градусов! «Тесла-4» работает в штатном режиме, выходим на крейсерскую скорость!
— Принято, Крак, — ответил Макс. — Ева, держи курс вглубь нейтрального сектора. Вдали от патрульных трасс.
— Есть, капитан, — отозвалась ИИ. — Курс проложен. К слову… Варра будет способна ходить через шесть часов. Вейлорнские регенераторы Ниры делают чудеса с их плотной мышечной тканью.
Макс кивнул, бросил взгляд на Райну и повернулся к выходу из медотсека:
— Вера, выдели им жилой блок рядом с агросектором. Когда закончите — Райна, зайдёшь ко мне в каюту. Надо обсудить график дежурств и вооружение.
— Я приду, вожак, — тихо и твёрдо ответила химера.
Ночной цикл на «Старом Грешнике II» отличался от дневного только освещением. Основные панели на первой палубе пригасли, сменившись приглушённым янтарным светом светодиодов. Фрегат шёл в глубоком вакууме на малом ходу, отрезав внешние радиоизлучатели.
Макс находился в каюте.
Никакой роскоши: узкая койка, стальной шкаф для оружия и разгрузок, письменный стол с терминалом связи и глубокое кожаное кресло. В углу покоилась подставка с дробовиком «Вепрь», а рядом — цинки с трёхдюймовыми патронами.
Макс сидел на краю койки, сняв тяжёлые бронепластины и ботинки. На нём оставалась чёрная потоотводящая майка и серые армейские штаны.
Боль в шее и спине обострилась. Старый имперский нейропорт, через который когда-то подавались целеуказания в шлем стерилизатора, пульсировал глухой болью. Металл за годы врезался в ткани позвоночника, отзываясь на каждую перегрузку. Макс налил себе полстакана синтетического спирта, сделал глоток и потёр ладонью горячую заскорузлую кожу на затылке.
Стук в дверь каюты раздался без сигнала связи.
— Войди, — отозвался Макс, не поворачивая головы.
Пневматический замок щёлкнул. Дверь ушла в паз, и в каюту переступили Райна и Варра.
Обе химеры переоделись в серые флотские комбезы, выданные Верой. Варра прихрамывала на правую ногу, но благодаря гелю Ниры её разорванное плечо и бок уже были затянуты розовой коркой молодой кожи. Их тёмный мех на предплечьях и затылке был вымыт и расчёсан, а заострённые уши чутко ловили каждый звук вентилятора.
Райна запечатала за собой дверь. В узком пространстве сразу стало теснее. От химер веяло сухим теплом, запахом хвои и дикого зверя.
— Что-то с жилым блоком? — спросил Макс, ставя стакан на тумбу.
— В блоке всё нормально, вожак, — ответила Райна. Голос прозвучал низко, с мягкой хрипотцой. Золотые зрачки осмотрели каюту, зафиксировав узел связи и дробовик. — Но мы не останемся спать там.
Макс чуть приподнял бровь:
— И почему же?
Варра сделала шаг вперёд. Её уши чуть наклонились вбок, выражая подчинение.
— У химер племени Чёрной рыси вожак никогда не спит в одиночестве на холодном железе, — спокойно произнесла Варра. — В норах гегемонии нас учили ждать удара в спину. Но здесь у тебя есть враги снаружи. Наша обязанность — беречь твой сон и отдавать своё тепло.
— Мне не нужна сиделка, — сухо заметил Макс. — Я привык спать один.
— Это не сиделка, капитан, — Райна подошла к койке бесшумно. Кошачьи рефлексы позволяли ступать так, что титановый настил не издавал ни звука. — Инстинкт стаи. Ты вырвал нас из зубов гнилых собак. Твоя кровь — наша кровь. Твоя каюта — наша нора.