— Капитан, — её голос прозвучал ровно, как отточенный клинок. — Ты хочешь, чтобы я сделала это?
Макс повернулся к ней. Он смотрел в её алые глаза, за которыми скрывался искалеченный разум живой женщины.
— Я не отдаю приказ, Лилит, — чеканя каждое слово, произнёс Макс. — Не боевая задача. Если вскроем твои биопечати, ты перестанешь быть послушным инструментом. Вспомнишь всё, что с тобой сделали в лабораториях. Вспомнишь своё имя, прошлую жизнь и всю грязь, через которую тебя протащили чистопородные. Это может быть больно.
Лилит наклонила голову. Впервые на её фарфоровом лице проскользнула тень — неосознанное движение бровью.
— Ты никогда не использовал меня как вещь, Макс, — тихо проговорила она. В её речи впервые зазвучало его имя вместо сухого «капитан». — В борделе «Жемчужного Атолла», на борту челноков, в бою… Ты мог приказать мне всё что угодно. Заставить стоять на коленях или выставить под пули. Но ты давал мне оружие и звал за собой.
Она сделала шаг к нему и положила ладонь на его бронежилет, напротив сердца.
— Я не боюсь памяти, — произнесла Лилит, и в её алых глазах зажёгся глубокий человеческий огонь. — Если ты рядом — режьте металл в моей голове.
Макс перевёл взгляд на Ниру и Еву.
— Готовьте операционную, — скомандовал он. — Делаем прямо сейчас.
Лазурный свет медицинского модуля сменился жёстким белым спектром хирургических ламп. Вейлорнская кушетка приняла горизонтальное положение, фиксаторы беззвучно зажали запястья и щиколотки Лилит.
Макс стоял у изголовья. На нём был серый защитный фартук, расстёгнутый ворот раскрывал шрамы на шее. Правая рука в митенке сжимала ладонь Лилит. Пальцы биоассасина были холодными как лёд.
У противоположного борта Крак вносила корректировки на пульте. Четыре глаза хитинки ритмично сужались, жвала издавали сухой треск:
— Щ-щ-щ! Частота токового импульса — сорок гигагерц! Реактор «Тесла-4» держит стабильную дугу! Кристалл даёт чистый синус, капитан! Никаких помех!
— Синхронизация квантовых потоков — сто процентов, — голос Евы звучал предельно собранно. Синяя голограмма ИИ висела над головой Лилит, её пальцы проекционными нитями коснулись смоляных волос девушки, обозначая точки входа для нейроигл. — Нира, подавай «Мнемо-9». Ввод через затылочную апертуру.
Нира извлекла из гелевого контейнера имперский нейродекодер. Покрытая титановым сплавом пластина засияла зелёным светодиодом готовности. Медик закрепила чип на манипуляторе вейлорнского экстрактора и поднесла его к точке за ухом Лилит.
— Макс, держи её, — тихо проговорила Нира. — Сейчас начнётся разрушение биопечатей. Физический и нейронный каскад. Будет судорога.
— Держу, — ответил Макс, сильнее сжав пальцы Лилит.
Лазерная игла экстрактора с сухожильным шипением пробила кожу за затылочной костью. Лилит не закричала — рефлексы блокировали голосовые связки при боли. Но её тело выгнулось дугой, мышцы пресса и бёдер одеревенели, а фиксаторы заскрипели под нагрузкой.
Алые глаза биоассасина закатились, зрачки сузились до булавочных головок.
— Начался процесс! — проговорила Ева. — «Мнемо-9» вошёл в контакт с гиппокампом! Прожигаем биоблок!
На проекторе трёхмерная модель мозга вспыхнула каскадом алых искр. Вейлорнские сканеры в связке с пси-чувствительностью Ниры начали транслировать вырывающийся из запечатанных секторов поток ментальных данных.
Первая вспышка памяти пробила мониторы.
Нижний ярус улья «Гефсимания-Prime». Тёмные туннели. Девочка лет двенадцати в рваной куртке спряталась за вентиляционным коробом. На стене выцветшая табличка: «Лира Вейн. Сектор 14-Б». В её руках зажат гаечный ключ, глаза — тёмно-карие, человеческие — расширены от страха.
Затем — тяжёлый грохот сапог. В туннель ворвался отряд чистопородных в белой броне с инсигниями высших кланов. Никаких слов, никакой пощады. Короткий разряд гарпуна, запах палёной кожи, мешок на голову и сухой голос офицера: «Здоровый генотип. Класс «А». В третий биоцех проекта «Тень»».
— Макс… — прохрипела Нира, зажимая виски пальцами. Из носа просочилась струйка вейлорнской крови — эмпатический мост транслировал чужую боль в её нервную систему. — Её звали Лира. Ей было двенадцать, когда её забрали…
— Держи контур, Нира! — гаркнул Макс.
Второй мнемонический каскад был ещё жёстче.
Экран заполнили кадры из стерильных лабораторий кланов. Зафиксированное на столе детское тело. Манипуляторы с алмазными фрезами вскрывают затылочную кость. Вспышки лазеров, выжигающие зрительные нервы, установка оптических окуляров с алыми светофильтрами. Введение миогена в сухожилия — процесс, при котором мышцы замещаются углеродными волокнами.