И главный эпизод: колба с жёлтым раствором «Блок-9». Инъектор вошёл в мозг. На глазах исследователей взгляд девочки потух, тёмно-карие зрачки сменились алой механической пустотой, а импульсы высшей нервной деятельности превратились в плоский шум.
«Объект «Тень-09» сформирован, — звучал сухой голос из записи. — Память зачищена на девяносто девять процентов. Прошивка импринтинга успешна. Годность к ликвидациям — абсолютная».
Лилит забилась в жёстких судорогах. Из ушей и носа просочилась тёмная сукровица. Сердечный ритм подскочил до двухсот сорока ударов в минуту.
— Вторичный спазм! — крикнула Ева. — Химический блок сопротивляется! Пытается запустить самоликвидацию нейронов! Нира, жги сильнее!
— Не могу! — выдохнула Нира. — Добавлю ток — её мозг сгорит!
— Жги! — рявкнул Макс.
Он наклонился к Лилит, перехватив её руку, вырывающуюся из фиксатора. Его голос прорезал шум приборов:
— Лира! Слышишь меня?! Это Макс! Ты не в лаборатории! Ты на моём корабле! Пробивай металл! Возвращайся, это приказ!
Имя, названное вслух впервые за пятнадцать лет, сработало как детонатор.
Лилит распахнула глаза. Окуляры вспыхнули малиновым светом. В глубине затылка раздался треск — разрушилась последняя биополимерная печать, сдерживавшая гиппокамп.
Чип «Мнемо-9» засиял зелёным светом, замыкая нервные магистрали. На проекторе красные нити блока рассыпались на миллиарды искр, а синие нейронные связи с рёвом захлестнули все отделы мозга.
Судорога прекратилась.
Тело Лилит упало на кушетку. Фиксаторы выпрямились. Помещение наполняли частые сигналы монитора.
Двадцать два удара в минуту… Сорок… Шестьдесят…
Нира опустилась на стул, вытирая кровь из-под носа. Крак облегчённо затрещала жвалами, переводя реактор в режим ожидания.
Лилит лежала неподвижно. Её алые глаза были открыты и устремлены в потолок. Но это больше не был взгляд биомеханизма или робота. В их глубине плавала осознанная человеческая мысль, полная тяжести, боли и вернувшегося разума.
Она повернула голову к Максу. Её пальцы слегка сжались ответным тёплым рефлексом.
— Макс… — тихо произнесла она. Голос остался тем же, но в нём появилось живое человеческое дыхание. — Меня… зовут Лира Вейн. И я… помню всё.
Кушетка приняла вертикальное положение. Автоматические экстракторы омыли затылок Лилит спреем и запечатали место прокола клеем.
Нира убрала манипуляторы в дезинфекционный отсек. Ева затушила проекционную сигарету и свела данные сканеров в таблицу.
— Поток неврологических импульсов в норме, — произнесла ИИ. — Подкорка чиста. Биоблок выжжен полностью. Поздравляю, капитан, перед тобой больше не биоробот.
Лилит опустила ноги на настил. Её тело, раньше двигавшееся с механической точностью, обрело естественную плавность. Она подняла руки, рассматривая тонкие пальцы, затем коснулась шеи, ощущая удары пульса.
Из её алых глаз просочилась одинокая слеза. Первая настоящая человеческая слеза за пятнадцать лет заточения в теле биоассасина.
— Нира, Крак, оставьте нас, — сказал Макс.
Медик кивнула, забрала инъектор и вместе с хитинкой вышла из модуля. Ева отключила проектор, оставив их наедине.
Макс выдвинул стул и сел напротив Лилит. Оружия между ними не было — только сухой воздух медотсека и тишина.
— Как ты себя чувствуешь, Лира? — спросил он.
Девушка подняла взгляд. Алые зрительные фильтры, вживлённые в её глазницы лабораториями чистопородных, остались прежними. Но выражение этих глаз изменилось кардинально. В них больше не было покорности.
— Имя… Лира Вейн, — произнесла она. — Я помню отца. Он был старшим механиком на гидростанции в Четырнадцатом секторе. Помню, как пахло застоявшимся машинным маслом и сырым озоном в каморке. Помню день, когда штурмовики кланов выбили дверь.
Она сделала паузу, сжав пальцы в кулаки. Углеродные сухожилия под её кожей натянулись, но движения оставались под контролем разума.
— Пятнадцать лет, Макс. Пятнадцать лет заперта внутри собственного тела. Я видела всё, что делали моими руками. Видела, как ублюдки из чистопородных отдавали приказы резать политических соперников, выжигать кварталы беженцев, ликвидировать свидетелей. Я была просто мясным инструментом с мономолекулярным лезвием. Мозг слышал приказ, а биоблок заставлял ноги идти и убивать.
— Теперь блока нет, — спокойно ответил Макс. — Твоя матрица чиста.