Они прошли дальше по технологическому трапу — на третью палубу, где располагался Промышленный Цех.
Здесь воняло разогретым веретенным маслом и металлической пылью. Под сводами стоял ритмичный грохот: гидравлические прессы штамповали титановые заготовки для ремонтных плит.
За главным пультом стояла Крак. Четыре глаза хитинки фиксировали малейший перепад давления. Рядом старший мастер Громов отдавал команды слесарям.
Вдоль транспортной линии цеха двигались два десятка гусеничных автоматонов-помощников. Металлические машины под управлением Евы перетаскивали стальные цинки, сварочные аппараты и тяжелые титановые брусья.
Громов вытер засаленной ветошью лбом и подошел к Максу:
— Капитан! Цех запущен на пятнадцать процентов мощности!
Макс оглядел ряды автоматонов:
— Мастеровые справляются, Громов?
— Справляются, но… — Громов сухо хмыкнул в седую бороду. — Триста человек для двухкилометрового корабля — это лишь скелетный костяк. Всего шесть процентов от штата в пять тысяч душ. Мы с парнями стоим на ключевых постах: держим рычаги да следим за давлением. А всю черновую работу — таскать тяжелые чушки и драить трубы от нагара — берут на себя вот эти автоматоны Евы. Без них мы бы эту махину с места не сдвинули.
— Главное — держать контроль, — сказал Макс, кивнув на стеллажи. — Что по боезапасу главного калибра?
Громов вздохнул, качая головой:
— Тридцатимиллиметровые патроны для пушки Дредноута Игнациуса и нашего фрегата мы на закромах Форта наскребли — три тысячи цинков. А вот тяжелые сто двадцатимиллиметровые кинетические снаряды для батарей самой «Тверди»… В погребах всего двести выстрелов. На один плотный бой. Нам нужны армейские склады или ремонтный док, чтобы забить погреба до отказа.
— Найдем, Громов, — спокойно ответил Макс. — Война вокруг кипит, без снарядов не останемся.
Они прошли на абордажные платформы правого борта. Там дежурила корабельная стража. Химеры Райна и Варра в армейских бронежилетах проходили вдоль строя из двадцати вооруженных каторжан, проверяя ход затворов и натяжение ремней.
— Вахта чиста, вожак! — прорычала Райна. — Ребята обучены. Если кто-то попытается влезть в наши шлюзы — настил костями завалим.
— Молодцы, — Макс оглядел строй. Простые работяги под руководством химер превращались в дисциплинированный отряд.
Обойдя палубы, Макс и Лилит поднялись на Главный Капитанский Мостик. В зале управления царила тихая рабочая атмосфера. Тим за пультом связи сверял частоты, Нира отслеживала параметры людей в жилом секторе, а над центральным столом парила синяя голограмма Евы.
Макс опустился в кресло и прикурил сигарету.
В этот момент на пульте Тима прерывисто зазвенел зуммер дальнего обнаружения. Тим мгновенно выпрямился:
— Капитан! Зафиксирован радиовсплеск! На четырнадцатой аварийной частоте!
— Откуда сигнал, Малек? — спросил Макс.
Тим быстро прогнал координаты через вычислитель, и над столом развернулась карта сектора «Мертвая Руда»:
— Сигнал идет с самой границы Теневой Зоны… Каторжный транспорт «Завет-13». Кодировка аварийного маяка — Доминион, три года назад. Сигнал повторяется каждые две минуты! Они просят помощи!
Лилит взглянула на координаты:
— Теневая Зона… Место, где гуляет пространственная гниль.
Макс поднялся из кресла, дослав патрон в «Вепрь»:
— Ева, меняй курс. Пойдем поглядим, кто там зовет на помощь.
«Твердь» на малом ходу подходила к границе сектора «Мертвая Руда». Обычный вакуум за бронестеклом уступал место густо-фиолетовой туманности — аномальной Теневой Зоне.
На посту связи Тим настраивал приемник на вакуумных лампах. Ламповая аппаратура Старого Доминиона оказалась единственной, способной пробиться сквозь пространственные помехи.
— Есть сигнал, капитан! — пробормотал Тим. — Идет из самого центра облака! Расстояние — сорок тысяч километров!
Из динамика вырвался хриплый голос сквозь треск статики:
«— Говорит каторжный транспорт „Завет-13“… Мы застряли в пространственном сдвиге… Рулевые гироскопы сгорели… Заслон держится только в нижнем технологическом бункере… Нужна эвакуация…»
— Данные по судну есть, Ева? — спросил Макс.
— «Завет-13» — тяжелый транспорт снабжения третьего класса, триста метров, — ответила ИИ.
И в этот момент радиосигнал изменился. Текст автоматического маяка пропал. Вместо него из динамика раздался мягкий, ласковый человеческий голос, прозвучавший сочной отчетливостью: