— Включить автономные глушители, — скомандовал Макс, опуская забрало шлема. — Оружие к бою. Помните: все, что будет звать нас по имени в этих коридорах — фальшивка.
Шлюзовая створка отползла с заунывным металлическим визгом.
Макс первым переступил порог. Магнитные фиксаторы сапог намертво зацепились за дырчатый настил. Луч наплечного фонаря разрезал кромешную тьму, выхватив застывшие картины трагедии.
На стенах коридора темнели древние, высохшие до черной корки потеки крови. На полу валялись сотни стреляных гильз, помятые армейские респираторы и брошенные каторжные кандалы. В сухом вымороженном воздухе все сохранилось в первозданном виде — будто бой закончился только вчера.
— Мы на первой галерее обслуживания, — проговорила Лилит, шагая справа от Макса. В ее руках замерла автоматическая винтовка. — Ниже находятся жилые блоки каторжан и Нижний Бункер.
Тим щелкнул тумблером на портативной станции РЭБ. В радиоэфире зашумела низкочастотная акустическая помеха.
Но мнемонический паразит, обитавший на транспорте три года, ощутил приход живых людей. Пространство коридора задрожало.
В динамиках шлемов, пробиваясь сквозь глушитель, сухо затрещала статика. И сквозь этот треск в уши каждому ударили голоса. Это были тихие, ласковые и интимные шепоты, транслируемые прямо в подкорку.
В шлеме Тима снова вырвался тот самый мягкий голос:
«— Тимочка… Ну зачем ты надел этот шлем?.. Сними его, сынок… Снаружи так тепло… Мама ждет тебя у двери…»
Райна и Варра одновременно вздрогнули. Заостренные уши зверолюдок под капюшонами судорожно прижались к черепам. В их динамиках залаял хриплый крик их первого командира, убитого три года назад:
«— Девчонки! Назад! Мы зажаты в тупике! Райна, сними задвижку!..»
Даже в шлеме Макса радиоэфир прорезался знакомым трескучим басом старого старшины:
«— Макс… Назови код… Зачем ты предал устав?.. Открой шлюз, капитан…»
— Назад! Не слушайте! — вскрикнула Нира.
Перламутровая кожа вейлорнки вспыхнула фиолетовым светом. Девушка вскинула руки, и вокруг абордажной группы развернулось плотное эмпатическое поле, глушащее ментальный резонанс.
Лилит шагнула вперед, заслонив Тима:
— Это не наши люди! — ее голос прозвучал твердо, выдергивая бойцов из оцепенения. — В этих коридорах только мертвое железо! Это эхо наших собственных воспоминаний!
Макс сжал рукоять «Вепря»:
— Тим, добавь частоту на глушителе! Райна, Варра — держать строй!
Тим переключил тумблер, усиливая подавление несущей частоты. Фальшивые голоса в шлемах захлебнулись треском и отступили.
Но из темных боковых штреков уже выходили они. Носители паразита.
Мутировавшие трупы имперских гвардейцев и охранников, погибших здесь три года назад. Ткани их тел были выморожены, но сквозь разорванную форму прорастали черные, пульсирующие фиолетовым светом жилы. Челюсти трупов были разорваны, а из открытых глоток, вопреки отсутствию воздуха, вырывался сухой шепот.
Твари двигались дергаными рывками. В их руках замерли ржавые штыки и обрезки труб.
— На поражение! — скомандовал Макс.
Выстрел спеченной картечью с трех метров разнес грудную клетку первого носителя. Заряд снес тварь назад, превратив плоть в месиво, но не оставив ни царапины на стальной переборке.
Лилит сорвалась с места. Ее мономолекулярные стилеты с хирургической точностью подсекали черные жилы на затылках нападавших. Без питающего кабеля мутировавшие трупы моментально теряли ориентацию, рассыпаясь на настиле.
Райна и Варра ударили из пулеметов. Бронебойные пули рвали суставы подступающих носителей. Свинцовый шквал за тридцать секунд зачистил верхнюю галерею.
— Вперед! На третий ярус! — скомандовал Макс, перешагивая через трупы.
Отряд спустился по заиндевевшей лестнице на третий ярус каторжного транспорта.
На краю центрального коридора перед ними открылась массивная титановая дверь Нижнего Бункера. Дверь была запечатана изнутри. На ее центральной дужке висела свинцовая Охранная Печать. Фосфорные жилы на знаке горели мягким зеленым светом, отгоняя аномалию.
За этой дверью три года сидели сорок человек.
Макс подступил к двери и с силой ударил перчаткой по стальной створке:
— Выходите! — громко зачитал он через ревербератор. — Мы из Вольного Народа! Мы пришли забрать вас!
За дверью бункера зависла тишина. А затем из вентиляционной щели раздался испуганный голос:
— Вы… Вы живые?.. Или это опять Они… просят открыть засов?..