Бойцы четвёртого эшелона вышли на открытый участок. Тёмная земля была напрочь перепахана разрывами снарядов, а из-за крови превратилась в вязкую грязь. Бойцы переступали через мёртвые тела товарищей, спотыкались, падали и вновь шли вперёд. Тело и руки Даху покрылись кровью, кровь летела в глаза. Её вони и пороховой гари он не ощущал, в ушах звучал лишь зовущий издалека голос Ли Юйлуна. Он знал, что Юйлун погиб, но голос его звучал. Автоматный огонь усилился, одна пуля просвистела у самого уха, другая вонзилась в левую руку. Пролилась его собственная кровь, не думал он, что будет так больно. Несмотря ни на что, Даху рванулся вперёд. Эшелон пересёк полоску открытой земли длиной каких-то полкилометра, Фан Гэ приказал рассредоточиться и двигаться к цели в обход. Но в воздухе просвистел снаряд, потом раздался взрыв. Все бойцы недвижно лежали на земле. Фан Гэ было вскочил, сделал прыжок вперёд и уткнулся лицом вниз. В него угодил осколок снаряда. Даху пополз к тому месту, где упал Фан Гэ, но голову резко толкнуло. Потекло что-то тёплое, он пробовал утереться, но кровь заливала глаза. Он пытался найти Фан Гэ, но ничего не видел, сначала всё стало красным, потом чёрным. Движимый какой-то силой, он старался двигаться вперёд в этой черноте… Внезапно всё снова стало красным, и среди этой красноты раздавалось тяжёлое дыхание Фан Гэ, одной ноги у него не было. Даху хотел позвать его, но разрывающий уши звук заставил закрыть рот.
Снаряд разорвался рядом. Когда густой дым рассеялся, там зияла лишь огромная воронка. Снаряд перепахал много свежей земли.
В этот миг Суй Бучжао вдруг скатился с кана с криком: «Даху! Мой Даху!» Остальные замерли. Он метнулся на улицу, Баопу хотел задержать его, но тот отбивался руками и ногами.
От реки вновь донеслись звуки флейты. Суй Бучжао, спотыкаясь, устремился им навстречу… Ли Чжичан, Суй Баопу и техник Ли молча стояли у дверей и смотрели, как фигура старика растворяется в ночном мраке.
Глава 14
Когда всё шло своим чередом, беспокоить Четвёртого Барина Чжао Додо не осмеливался. Но однажды после обильного снегопада он добыл на скованной льдом речке налима и вознамерился поднести Четвёртому Барину на суп. Притащив рыбину, он увидел через окно, что Четвёртый Барин, нацепив очки, сидит у жаровни в полушубке из ягнёнка и читает книгу. Шерсть на полушубке вилась колечками, белая как снег. Чжао Додо приподнял рыбину и позвал. Четвёртый Барин неспешно повернулся, снял очки, посмотрел на рыбу и крикнул: «Это что за невидаль?» Поняв по тону, что подношение не понравилось, Чжао Додо разжал руку и убежал, а рыба так и осталась лежать под окном. Полмесяца спустя Чжао Додо пришёл к Четвёртому Барину по срочному делу и увидел, что она как лежала, так и лежит, только вся ссохлась… На этот раз попасть к Четвёртому Барину нужно было обязательно — ему велели прийти Ли Юймин и Луань Чуньцзи. Ли Юймину позвонил лично начальник уезда Чжоу Цзыфу и сообщил, что с экспортными продажами лапши «Байлун» возникли проблемы, и чтобы сохранить эту марку на международном рынке, министерство внешней торговли хочет крепко взяться за качество этой продукции. Отдел внешней торговли на уровне провинции провёл выборочную проверку образцов и обнаружил немало элементов другого крахмала. Недавно в провинции сформировали группу проверки перерабатывающих предприятий. Не избежать проверки и фабрике по производству лапши в Валичжэне, как наиболее важному предприятию отрасли. Ли Юймин знал, что, взяв в аренду фабрику, Чжао Додо добавлял в фасоль немало разнородного крахмала. Когда ему позвонил начальник уезда, он напрягся, но тот заявил: «Ничего страшного. Больших проблем у вас не было. Насколько я понимаю, Чжао Додо, этот „промышленник“, работал неплохо. Тем не менее тебе нужно встряхнуть его, чтобы он не зазнавался и не проявлял излишней ретивости…» Последнее слово было как раз в точку, и Ли Юймин понемногу остыл. Он осознавал, что уездный Чжоу прекрасно понимает ситуацию с добавлением крахмала, к тому же это было названо выдающимся новшеством. Он положил трубку и пригласил к обсуждению Луань Чуньцзи и Чжао Додо. Чжао Додо доложил, что группа по проверке прибывает уже завтра. Оба руководителя немного разволновались, но потом вспомнили о Четвёртом Барине.
Мясистыми пальцами Четвёртый Барин очистил апельсин от кожуры, достал белый платок и стал вытирать их.