Луань Чуньцзи страшно переживал уже несколько дней подряд. Помимо расхождений в парткоме по поводу примешивания некачественного крахмала на производстве лапши, о чём спорили до хрипоты, ему не давал покоя и этот свинцовый цилиндр. Не изъять его значило обречь на бедствия последующие поколения. Не находя места, Луань Чуньцзи отправился к Четвёртому Барину и попросил принять решение. Тот сказал, что переживать не стоит: любой ценный предмет, хоть и таящий огромную опасность, попав в руки народа, через поколение или несколько поколений всё равно найдётся. И волноваться тут бесполезно. Он велел Луань Чуньцзи беспокоиться больше о компании по производству лапши. Выходя из небольшого дворика Четвёртого Барина, Луань Чуньцзи немного успокоился. Но потом всё же покой потерял. Он обратился за советом к Ли Юймину: не пригласить ли погадать урождённую Ван? В это время из провинциального центра прибыли дозиметры, и Луань Чуньцзи с Ли Юймином вздохнули с облегчением.
Техник Ли со своей командой начал от старой городской стены. Они планировали разбить весь городок на квадраты и потом идти по ним, сначала по улицам и проулкам, потом по дворам. С похожими на автоматы приборами в руках они брали на прицел всё вокруг, невольно пригибаясь, словно действительно вели огонь. «Ди-ди…» — поднялся вокруг писк, и Суй Бучжао прислушивался к этим звукам со всей серьёзностью. Он не отрывал глаз от каждого прибора, сжав зубы и постоянно издавая «Угу, угу…» в ответ. После того, как все приборы совершили круг, и никаких тревожных звуков не послышалось, все переместились дальше к центру городка. На заплетающихся от возбуждения ножках Суй Бучжао поспевал за дозиметристами.
— Все вещи, имеющие духовную природу, при использовании крутятся, — говорил он. — Когда я плавал на кораблях, так крутилась стрелка компаса, без неё никак нельзя. Крутилась она в центре закрытого круга с обозначениями частей света. В «Каноне, путь в морях указующем» есть такое наставление по применению компаса: «Когда стрелка на компасе указывает на юг, нужно начинать с цянь. Цянь есть первая из сторон света, представляет природу неба, поэтому должна быть первой. Определяй курс по стрелке компаса, не окажешься в опасности». — Пробормотав себе под нос это наставление, как песню, Суй Бучжао спросил техника Ли: — Хочешь, за этой книгой смотаюсь? Вы с этими дозиметрами начинали бы с «цянь» — это главное для всех двадцати четырёх направлений.
Тот с улыбкой отказался:
— Эта книга у тебя для кораблевождения, к нашему делу отношения не имеет.
Когда люди с приборами появились с улицы, их окружили зеваки из числа живущих поблизости и понабежавшие из других мест. Те начали работу, направляя приборы на тот или иной дом, и на лицах хозяев домов невольно отражалась паника. Приборы продолжали попискивать, но сигнала опасности по-прежнему не было. Внимательно следивший за выражением лиц Суй Бучжао громко скомандовал:
— А ну, давайте ещё разок!
Дозиметристы так и сделали, но результат был прежний. Все уже без особой надежды наблюдали, как приборы перемещаются от дома к дому. В конце концов следящих за работой приборов стало так много, что пришлось прибежать Эр Хуаю с винтовкой и отгонять их. Народ издалека в благоговейной тишине наблюдал за этими похожими на автоматы штуковинами, стволы которых решали судьбу всего городка. Под непрерывно лезущий в уши писк команда техника Ли углублялась всё дальше. Звуки раздавались целое утро, и даже Суй Бучжао чувствовал, что выдохся. Устали и некоторые дозиметристы, лишь техник Ли оставался сосредоточенным. Суй Бучжао встрепенулся, лишь когда приборы приблизились к его собственной пристройке. Когда приборы направили на неё, Суй Бучжао показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет: а ну как заверещат!