Если Чжао Додо просыпался среди ночи, ему было уже не заснуть, и он нередко отправлялся пройтись по цеху. Холода он не боялся и выходил из конторки в коротких широких белых штанах, выставляя напоказ складки жира и крепкие мускулы. Теперь всем женщинам, работающим в ночную смену, добавили по два часа рабочего времени, и все должны были носить белые фартуки с надписью «Балийская фабрика по производству лапши». Ещё одним требованием к женщинам было забирать волосы наверх и закалывать какой-то штукой, похожей на кулак. Всего этого «Крутой» Додо набрался во время поездки на завод вентиляторов в уездном центре. Её организовал Чжоу Цзыфу специально для «промышленников», чтобы они могли поучиться у передового предприятия. Позвали и Чжао Додо. Тогда он и узнал, что стал «промышленником». Делясь опытом, руководитель завода вентиляторов рассказал, что у него применяется заимствованная у японцев «футбольная» система управления, а также большое внимание уделяется «информированию». «Крутому» Додо система понравилась, и он решил ввести её у себя. Вернувшись, он увеличил рабочее время, заставил работниц носить специально изготовленные фартуки и закалывать волосы. Провёл общее собрание, где сообщил, что отныне вводится «футбольная» система и объяснил, что такое «информирование». Велел бухгалтеру ежедневно докладывать о состоянии дел и предложил работникам из своей семьи рассказывать о разговорах остальных… Во время ночных визитов он, довольный, неторопливо расхаживал по цеху в дымке испарений. Если не было слышно, как гремит стальной черпак, он задирал голову и кричал: «Ужо я тебя кочергой прижгу!» — и звуки черпака тут же раздавались. Заметив работницу, прикорнувшую у чана с крахмальной массой, он подходил и пинал её по заду, думая про себя: «Хороша же эта „футбольная“ система!». Из-за того, что работницы закалывали волосы вверх, кожа на висках натягивалась, уголки глаз поднимались, и это выглядело довольно потешно. От горячего пара лица разрумянивались и распухали, становились миловидными, и он довольно посмеивался. И у каждой на груди на фартуке красовались красные иероглифы «Балийская фабрика по производству лапши». Однажды он пнул спавшую Наонао, и та, проснувшись, пнула его в ответ. «Крутой» Додо удивлённо ойкнул, но не разгневался. А ещё ему нравилось смотреть, как подрагивает во время работы плоть пухленькой Даси, и он не упускал случая ущипнуть её. Когда она, тряхнув плечами, сбрасывала его руку, он собирал пальцы щепотью и быстро водил вокруг её головы. У Даси быстро начиналось головокружение, а Додо проворно лапал её за грудь.
По ночам с «Крутым» Додо сталкивался приходивший ночью на фабрику Цзяньсу. Они вглядывались сквозь пелену пара, приставив ладонь козырьком к глазам, и, узнав друг друга, шлёпали навстречу по скользкому полу. Поначалу не разговаривали, а лишь с усмешкой хмыкали. Над белыми шортами «Крутого» Додо расслабленным комком свисал чёрный живот, похожий на велосипедную камеру. На нём постоянно останавливался взгляд Цзяньсу. А Додо смотрел на его длинные ноги. Глядя на них, он вспоминал гнедого жеребца Суй Инчжи, его задние ноги. Когда речь заходила о жеребце, Додо немного расстраивался. Ему всегда хотелось проехать на нём по городку, но случая так и не представилось. А ещё он хотел влепить пулю в лоб коню, но тоже не получилось: гнедой сдох.