Всё же – красивые получились статуи. Как живые. Вот, зачем было это? Да, безусловно – красиво. Да, такого не было в Мире. Нигде. С самого Потопа – ничего красивее не было сделано. Да, легко читаемый символизм. А за поверхностным слоем – сложно читаемый, но тоже – символизм. Но! Какие расходы! Какие силы и средства были «вбуханы» в эти статуи! Да, этим удалось «вывести на чистую воду» Протуберанца, старого подлеца, и его банду. Но надо ли это было делать настолько «кичливо», показательно? Или можно было бы как-то иначе? Или опять – «цейтнот», «покой нам только снится», как говорил Дед? Какие ещё «слои смыслов» несут эти статуи мелкого порубежного Властителя? Что хотел Мамонт сказать этими, застывшими металлом, намёками?
– Андр! Не балуй!
От этого крика Марк вздрогнул. И пришпорил коня, поспешив на голос.
– Да что за дитя! И в кого ты такой?! Демонёнок! – недовольно, но любя, выговаривал кому-то женский голос.
– Ну-ну-ну! – с этими словами перед Марком встал Егерь. И копьё его упёрлось в скрытый тканью доспех Марка.
– Что там, милый? – женский голос.
– Какой-то безумец, – кричит Егерь.
– Я – не безумец, – отвечает Марк, показывая руки, – я – паломник. Хочу увидеть Медного Ала.
– А-а! Понятно. А куда так спешил? – копьё шевельнулось, теперь нацеленное в горло Марка.
– Услышал крик, думал – кто в беду попал. Это же – Гиблый Лес.
– Уже нет. Святой Северянин очистил это место от Скверны, – мотнул головой Егерь, поднимая копьё.
Марк никак не отреагировал на эти слова. Скверну Гиблого Леса поглотил сам Марк. Но нашёл Марка, научил и привёл в это место, ввёл Марка в такое состояние, что Марк смог совершить невозможное, как раз – Мамонт. Потому, можно считать, что Гиблый Лес очистил как раз Дед, известный в этих местах (тот ещё обманщик, сколько людей о нём говорят, но все знают его под разными личинами) как – Северянин. А Марк – лишь инструмент в руках Северянина. Как его, уже легендарный, меч – Святой Проводник. Марк ещё раз, мысленно, проговорил присказку Деда, про плохих работников и их неверное применение.
Но молчание затянулось. А его и так подозревает этот Егерь. Марк сказал:
– Я слышал, что женщина кричала: «Андр!» Довольно редкое имя. И, если честно, я его только однажды встречал.
– Так сына моего зовут, – поджал губы Егерь.
– Сына? – удивился Марк.
– Тебе что надо, чужак? Ехал Медного Ала смотреть – езжай, – Егерь начинал злиться.
– А могу я на мальчика посмотреть? – осторожно спросил Марк.
– Слышь, Спасён?! Этот чужак на нашего малыша хочет посмотреть! – кричит Егерь.
– У него глаза чёрные? – кричит в ответ женщина.
– Нет. Голубые, – кричит Егерь.
– Пусть смотрит. Не облезнем, небось.
– Ты, это! Не балуй! Я за них – порву! – шипит Егерь.
Марк кивнул, подумав о том, сколько же суеверий живёт в людях. Черные глаза и проклятия не обязательно связаны. Марк – Мастер проклятий. Разрушитель. С безобидными глазами цвета ясного неба. Хотя в его Темном Теле – как раз – глаза становятся чёрными провалами.
Спешился, привязал коня к ветке. Всё это – максимально плавными движениями. Егерь – нервный. Ткнёт своей ковырялкой от нервов. Что, драться с ним? Зачем?
Молодая миловидная женщина с охапкой каких-то трав настороженно смотрела на Марка. Марк, не задумываясь, посмотрел ауру, отметил у неё одарённость к Жизни. А из-за её подола выглядывал светловолосый и сероглазый мальчик. Довольно рослый, для своего возраста. С мощной аурой Света и Жизни.
– Сука! Тёмный! Бродяга! Тварь! – сказал мальчишка.
Женщина смутилась:
– Он только начал ходить и говорить. И любит сказки Гиблого Леса, что ему рассказывают Егеря. Егеря у нас часто бывают. Кому – полечиться, кому – с моим мужем поговорить.
Марк невольно улыбнулся:
– Он ваш сын? Он не похож на вас.
– А что? – встревожилась знахарка. А кем ещё может быть Одарённая к Жизни, собирающая травы и корни и лечащая Егерей? Но с настолько слабо выраженным Даром, что ни одно заклинание Жизни не наполнит Силой. – Он похож на моего мужа. Он погиб.
– Малыш любит сказки про лича и старика? Я тоже слышал эти легенды. И сказки про Красную Звезду. Про драконов и огромных пауков. Я знал его отца. Такой же сквернослов. Был. Спокойно, я достану кое-что. Это по праву твоё, маленький Мамонт! Маленький Северянин!
В черную землю вонзается длинный меч, появившийся в руке мрачного паломника – ниоткуда. Егерь и его женщина ахнули. Клинок слегка покачивался. Длинный меч мастерской работы, алый в закате, играющий красными бликами на клинке отличной стали.