Киваем. Ну, а я что говорил? Адвокаты рулят!
Спартак лично проверяет экипировку всей команды, Мистер Фёст – амулеты. Выступаем. Псина увязался с Моргуном. А и пусть. Убьют – его проблемы. Золото всё одно не вернуть.
Нам разблокировали вход в катакомбы, заходим.
Ну, что рассказать: катакомбы и есть – катакомбы. Но воздух гуляет. Есть вентиляция. Крыс – нет. Мусор и грязь – есть. И немало. И Скверна. Тьма, как туман, висела в воздухе, сгущая тени.
Когда пропал последний свет, Лапа Капля провела над каждым, по очереди, обряд. Стало лучше видно. Как будто прибор ночного видения надел. Только не зелёно-чёрное всё, а серо-чёрное. Кошачий Глаз называется. А зелье с аналогичным названием выпили ещё в Гильдии. Там активация – не мгновенная.
Псина, кстати, отказался. У него нет проблем с ночным зрением. А Моргун говорит, что ему, гобу, нюх расскажет больше, чем глаза. Ну, точно – псина!
Мак Хмурый предупреждал нас, что свет притягивает разных утырков. Ну, это мы проходили. Потому и пользуемся Кошачьим Глазом, а не моими Светляками.
Тем более, что в своей магии я оказался ограничен. Я перестал чувствовать свою Стихию. Мистер Фёст говорит, что это может быть эффект подземелья. Может быть, Свет и подвалы – взаимоисключающие факторы? Теперь только то, что уже во мне запасено. Во мне и моих накопителях.
А как отшатнулся Марк, когда я проявил Свет.
– Привык бояться Чистильщиков, – объяснил он своё поведение.
– Так ты постоянно ауру видишь? – спрашивает Фёст.
– А вы – нет? – усмехается Марк.
Никто ему не ответил. Для меня это – тоже открытие. Да, я не постоянно вижу ауры Одарённых. Но я и не Маг. Я так, как в той песне про розового слона. А вот то, что Маги, отучившиеся в специализированных школах магии, не видят – откровение.
Гоб скачет впереди, как обезьяна в одежде. Так же – согнувшись, на согнутых ногах, руками почти касаясь земли. Идёт по следу. Что-то учуял. Говорит – люди. След взял. Ведёт нас по этим бесконечным туннелям.
В боковые ответвления даже не заглядываем. И в многочисленные помещения. А Скверна – сгущается. Марк рад. Не думал, что можно так радоваться Тьме. Едва ощутимый туман покрывает лабиринт улиц и помещений города, так и не отрытого до конца.
Ха! До конца! Так эта часть города – допотопная! Шепчусь с Моргуном. Он – со своим гобом. Кивает головой. Хорошо. Хорошо, что гоб чует древности и ценности. Очень кстати. Я – тот ещё антиквар-барахольщик.
Но наш разговор слышит Марк. Извиняется, что не предупредил, что он «поиграл» со своим слухом. Обещает научить.
Останавливаем отряд. Марк проводит какой-то свой ритуал, режет руку, льёт кровь, его начинает ломать, потом он потягивается всем телом и глубоко вздыхает. Мне показалось или – нет, но Марк будто подлетел над полом. Говорит:
– Совсем всё иначе выглядит.
И он теперь иначе выглядит. У меня в руке СШГ, Свист баюкает искры в руках, воины тискают мечи и топоры. Потому что Марк потемнел весь. Глаза изменились. Они теперь – полностью чёрные. Исчезла радужка, белок глаза. Чёрные провалы. И тень его стала больше в размерах, шевелится, даже когда Марк – неподвижен.
– Вот про это я и говорю, – грустно усмехается Марк, кивая на нас.
Вытягиваю силу из СШГ, заклинание втягивается в руку, исчезает.
– Нежить и нечисть – они уже услышали, – морщится Марк, – больно.
– От Света?
– Да. И меч твой… Он – опасен.
– Ещё как! – отвечаю я. – Ты первый, кто понял это, до того, как я разрубил им чьи-то кости.
– Ты, наверное, встретил первого разумного Тёмного. Нам – туда, – машет Марк.
Гоб согласен. У нас теперь два проводника. Это позволило нам избежать ловушек, но нашли мы несколько тайников. Артефакты. С мелочёвкой. Монетки, ювелирные украшения.
Ловушки, кстати – свежие. В том смысле, что изготовлены тогда, когда это место уже было катакомбами. Три ловушки простые – секиры на маятниках и падающие плиты, а одна – магическая. Её обезвреживал Марк. Он её – проклял. И проклятие выпило силу заклинания. Так я это понял. Что он сделал – не комментировал. Мы не настаивали. Работает – и ладно.
А ещё не понял, как Марк впитывает в себя этот нехороший туман, после него, идя следом, я совсем не чувствую Скверну.
Имея двух таких проводников, поймать нас в засаду – безнадёжная затея. Поэтому нападение мы встретили Щитами и ударами Молний. Девять человек нападавших не смогли нам нанести урона. Осматриваем трупы.
– Это одна из пропавших команд гильдии, – говорит Свист.
– Ну, вот, кое-что нашли, – кивает Спартак. – Пращур, ты собрался их оружие тащить?