– Уничтожается любая сила, неподконтрольная Паукам. Император имел неосторожность показать, что он пытается дёргаться не по сценарию. Его судьба будет показательно печальной.
– Они хотят уничтожить Империю?
– Наоборот! Империя возродится и станет ещё сильнее и краше! Как только на Престол будет усажен новый помазанник Триединого. Усажен патриархами Церкви. А то, что патриархи – Пауки, так это – совпадение. Случайное совпадение. Вот, новый «помазанник бога» и станет устанавливать «новый конституционный порядок» огнём и мечом, выжигая любое неповиновение или инакомыслие. Землями и народами управлять будут не смотрители и властители, а аббаты и епископы. Через нанятых управляющих, посадников. Единая страна, единый народ, единый бог. Разве плохо, а, Лонес? Ты против Триединого?
– Пауки – не Триединый!
– Да? А кто об этом знает? Ты? И я? И мы с тобой? И вообще – ты, обиженный и оскорблённый, всё это придумал и гонишь напрасную хулу на бедных святых овечек Триединого. Ты – еретик! На костёр! Война – путь обмана. Демоны прикинулись белыми ягнятами. Понял? Они вас всех, нас всех, – поправился я, – обыграли ещё до начала войны. Любых своих врагов, автоматически, назвали врагами Триединого. Бой – проигран до начала боя.
– А потом?
– А потом Империя будет откусывать земли у соседей. Вслед за блаженным проповедником придёт купец и даст всем денег даром. В долг. А потом – придёт воин и потребует возврата денег. И на этой земле владыка, властитель, князь повязан долгами, как кукла на нитках. Вот тебе новые земли, новые приходы. И новые прихожане, рабы божия, которым проповедник блаженный расскажет и научит, как надо жить, кого любить, а кого – убивать. Что такое хорошо, а что такое плохо. И так – пока не кончатся земли и люди.
– И что делать?
– Привозить своих людей. С семьями. Обустраиваться в землях, свободных от этой заразы. Самостоятельно. Неумехи беспомощные никому не нужны. Ждать и готовиться. И мы придём. За разовым делом или нет. Это будет видно.
– Это не выход!
– Можешь продолжать воевать с Пауками. И умирать от рук Клириков. Думай, Лонес Петля! Фактически ты сейчас – глава Охотников. И тебе решать за них всех. Думай не о мести, а о жизни. О подготовке к следующему бою. Воссоздавать организацию Охотников на новых принципах. Привычные структуры – непозволительная роскошь. Они уязвимы. Структуры привычных пирамид управления – уязвимы. Сетевая структура. Вот выход. Рой пчёл. Стороннему наблюдателю не должна быть видна разница – что за пчела перед ним. Рабочая пчёлка, снабженец, боец или матка.
– Спартак – ложь?
– Попробуй убить того, кого не существует, – пожимаю я плечами.
– Поймать туман. Так кто же у вас главный? – спрашивает Лонес.
– Кто главный в улье? Смерть матки улья уничтожит рой? Другая пчела станет маткой. И это правильно.
– Но у вас главный – Спартак. Все это знают.
– И ты это знаешь. А знаешь ли ты, кто – Спартак?
– Я его знаю?
– Ты же сказал – все знают. Спартак? Может, я – Спартак, – отвечаю я, укладывая волосы и перевязывая их ремешком Спасёны, – может – Фёст. Или он? Может – ты? Хочешь, сегодня ты – Спартак?
– Так – не бывает, – мотает головой Лонес.
Я пожал плечами. Повторяю ещё раз:
– Поэтому клятву приносят не Спартаку. Сегодня Спартак есть, завтра – нет. Клятва – «Красной Звезде». А какой «Красная Звезда» является, какой она будет, зависит не от узкой группы лиц, а от всего роя. И кем ты будешь в этом рое, зависит только от тебя. Вчера я был главой отдела стратегического планирования. А сегодня я – посол «Красной Звезды» на переговорах с Охотниками. Завтра я – боец боевой звёздочки. Послезавтра – наставник щеглам. А через неделю – ведущий руководитель слияния «Красной Звезды» и Гильдии Охотников. Или не я. Это не важно. Может слияние провести и Мистер Фёст. А может – сам Спартак.
– Которого не существует, – усмехнулся Лонес.
– Как не существует? – вскочил я. – Куда же он делся? Как? А кто подпишет кровью слияние и договор о намерениях? Нет, без Спартака это никак не обойдётся!
А потом наклоняюсь к самому уху Лонеса:
– А вот чья мерзкая рожа будет капать кровью на договор – вопрос другой. Может, я. Может, Спартак, может – Фёст. Или он? Или вон тот наёмник, что тискает меч. А может – ты?
– Я? – удивился Лонес.
– Ты меня совсем не слушал, господин глава Красной Звезды? Спартак Всемогущий!
– Ты серьёзно? – отшатнулся Лонес.
– Не упади на пол, – рассмеялся я. – О чём ты вообще говоришь? Как я могу быть серьёзен? А? Я же – известный на весь Мир – балагур и пересмешник. Ты разве не слышал слухи о моих похождениях?