– О планах на будущее ты говорил, – подсказывает Корк.
– Да, точно! И в планах этих – нет Империи. Нет – Лебедя. Мне этот геморрой с владыками, князьями и прочими спесивыми выродками – на нос не упал!
– А Ястреб? – удивляется Марк.
– В смысле?
– Ну, Пророчество…
– Иди, за кустик сходи. И этим Пророчеством подотрись. Я просто хочу помочь вырасти Ястребу не марионеткой невидимых кукловодов, а самостоятельным и самодостаточным индивидуумом. Не более того. Да и то, только потому, что Олег – мой друг. А щегол – ему дорог. Да и парень он неплохой. Может толк быть. Личные отношения старика и мальчишки. Вот и всё. На хрен нам Империя? Нам бы – крышу над головой, стол – сытный, бабу – мягкую. При чём тут – Империя?
– И чтобы мухи не кусали, – добавляет Марк, хлопнув себя по шее.
Опять ржут.
– Ну, вот. Как-то так… – завершаю я. – Определяйся, мальчик белохвостый.
– Помоги мне стать «самостоятельным и самодостаточным индивидуумом», – просит он, – чтобы Пауки не кусали.
И взрыв смеха. Чуть с коней не падают. Вздохнул тяжко – вот жеребцы стоялые! Я им серьёзно. А им бы всё хиханьки да хаханьки.
– Люди, – рычит Рекс, – там! Пахнут – навозом.
– Закончили политинформацию! – приказываю. – Морду – кирпичом, пальцы – веером. Мы – Наёмники. Молот, отдай новобранцу свой плащ. Не ври! У тебя ещё есть! Кого ты хочешь наикать? Этот его крест меня бесит. Работаем! Нам дотемна надо в Грязи добраться. Потому сегодня – день сокращённый – едем без обеда и дотемна!
– Тьфу, – сплюнул Корк в пыль, – а что сегодня – пятница? Опять «сокращённый»?
– Нет, сегодня – понедельник, – мотает головой Пятый, – по определению – день тяжёлый.
Белый Хвост смотрит удивлённо – не понимает юмора. Ничего, привыкнешь. Мы тебя плохому научим.
– На ходу будем стельки жевать, – вздыхает Корк. – Говорят, это вяленое мясо.
– Когда-то было – мясо. Давно. До Потопа, – бурчит Молот.
– Ребят, а вы не припухли? – возмущаюсь я. – Забыли, как подгоревшего на костре осквернённого дракона жрали, аж за ушами трещало?
– Э-э! Старый! Так, когда это было! И был бы он скверный, Киса бы его не жрала. Тогда наш Нинзюк – не мычал, не телился, как младенец. И под стол – пешком ходил.
– Да пошёл ты в баню, Халк недоразвитый! – завопил Пятый. – Помыться! Псиной несёт! И пасть захлопни – простынешь! И колхозника напугаешь клыками своими лошадиными.
– Это где ты у лошадей клыки видел? – удивился Корк.
– Да у тебя, коня педального, и вижу!
– Ах, ты, сучок мелкий! Блоха неподкованная! Рот закрой – тепло не трать!
– А ты меня не затыкай, понял?
– А ты меня на «понял» не бери, понял?
Старый пахарь с удивлением проводил взглядом Наёмников, весело переругивающихся на незнакомом наречии (русский язык, исподволь, неспешно приживается в моей компании, больше – в непереводимых словосочетаниях).
«Странная компания», – подумал старик. Потом положил грубо выкованный топор на длинной рукояти обратно на телегу, стал покрикивать на сыновей, поторапливая. Наёмники правы – надо успеть дотемна. Неспроста эти путники встретились на дороге. Плохая примета. Как бы чего похуже не притащили эти Наёмники за собой. Больно уж морды у них свирепые. А один вообще – зверь зверем. И бежит пешком, как одичавший. Или – осквернённый.
– Не к добру, не к добру это, Тёмные встретились – проворчал старик и осенил себя знаком чистоты Триединого. – Свят, свят, свят!
Глава 4
– Командир, мёртвые! – гоб встал передо мной навытяжку, приложив раскрытую ладонь к правой брови. Ура! Заработало! Ржу – не могу. Так долго готовил этот прикол – и вот – бинго! Так и знал – в исполнении гоба это – умора! Весь кривой, нелепый! Тянется своими скрюченными конечностями.
– Ну, во-первых, командир в этом походе – Халк, во-вторых, к пустой голове не прикладывают. Сколько раз тебе говорить – шляпу надень!
И побоку им Бродяги! Ржач – до коликов в животах.
– Нах, ваши шляпы! – лается Рекс, тоже, кстати, по-русски. – Я в них ничего не слышу.
Корк, утирая слёзы и булькая горлом, спрашивает:
– Что за Бродяги? Белые, с шелухой? Есть железки? Как далеко? Сколько?
– Не Бродяги это! – видно, что гоб сам «в шоке». – Но… Бродяги. Железки есть. Лопаты.
Вот это – номер! Смех иссяк, как обрезали. Дружно подорвались вслед за гобом.
Прошли, блин, «огородами»! Решили обойти густонаселённые места – пустырями. Тут, в этом Мире, между гроздьев поселений людей – обширные пустоши. Почти голые марсианские пейзажи. Где царствует Скверна.
Ну, отряд у нас сильный. Созданий Скверны мы не боимся, а вот с людьми пересекаться устали. А от радиации Скверны я легко отчищу. Благо это не радиация изотопов тяжёлых металлов. Не лучевая болезнь. Душевная это радиация. Магическая. Психоэнергетическая какая-то. Наверное. Но что это именно – не знаю. Не учёный я.