Потому идём – не хожеными дорогами, что сетью связывают города и городки, а напрямки, по широкой – метров сто шириной – полосе. Белый Хвост говорит, что это до Потопа был Имперский тракт. И на его карте он так и обозначен.
Ни хрена себе – автобан! Стометровка – ширина. И как клинок меча Белохвостого – прямой. Даже занесённый многометровым слоем спрессованной грязи, угадывается этот Тракт легко. Эх, его бы откопать! М-да. Река будет. Зальют грунтовые воды – сразу. Ну, или после сезона дождей, что тут именуется осенью. С его осенними, ежегодными потопами. Тут надо повсеместно многометровый слой отложений снимать, чтобы открыть то, чем было всё это до Апокалипсиса.
А вот и стройбат. Шестнадцать скелетов, буквально воспринявших шутку про бойцов стройбата и экскаватор, рыли широкий ров. На нас – ноль эмоций. Полностью голые скелеты без устали махали лопатами. В натуре, гля, дроиды.
Ребята выдёргивают оружие.
– Зачем? – удивляюсь я. – Хорошие стройбатовцы. Копают – и пусть себе копают. Что-то я слышал про скелетов, что подняты не Скверной. И – как раз – землю копают. Сдаётся мне – археологи это.
– И кто их поднял, – кивает Корк – очень интересно.
Молодец! Ещё плюсик. Он уже додумывает за мной мои мысли и озвучивает недосказанное. Приручил я медвежонка.
– Дед! – возмущается Молот. – А сразу не мог сказать! А я всю голову сломал, зачем я в этот раз таскаю эту палку? Да неудобная какая!
Не стал отвечать. Авторитет старших, загадочность и – всё такое. Если бы я сам, мальчик мой, знал, за каким я сказал вам прихватить этот посох с хрустальным черепом? Чуял – пригодится. И только теперь вижу – зачем.
– Поехали, – трогаю я коня, – не обращайте внимания на этих трудяг-коммунаров. Если это то, что нам нужно. – дальше будет ещё интереснее. А если нет, то – не судьба!
Едем. Внимательно вглядываясь под ноги коней. Везде следы работы этих неутомимых археологов. Легко можно сломать коню ноги, а себе – шею. И кольчужный ворот тут не поможет.
А вот дальше – шок. Ровными рядами – чистое дерево. Квадратами. Кварталами. Тощие селекционеры бродят по этим кварталам, собирая валежник, снося их в кучки. Упавшие листья собирают граблями. Просто вынос мозга!
– Где скелеты-воины? – рычит Корк. – Где охрана?
Соглашаюсь со зверолюдом – этакий колхоз «Заворот Ильича» напрягает. Отсутствие охраны – непривычно, не логично.
– Вон они. Прячутся! – кричит гоб.
Точно! Сидят в траншее, а то, что шлемы и копья торчат, не понимают – мозгов нет.
– Значит, ждём комитет по встрече, – говорю, – нас – заметили. Убивать не планируют. Пока.
Едем дальше. На пути у нас встал скелет. Стоит, как пугало, смотрит пустыми глазницами. Рука указывает – туда. Мы обойти, он – заслоняет дорогу. Показывает, куда надо идти.
Переглянулись, поехали туда, куда указывала костлявая рука. Мост. Ёпрст! А пошли бы, куда хотели, упёрлись бы в канал с водой. И искали бы мост. Мост каменный. Сложен из мозаики дикого камня на растворе. Я привстал на стременах. Канал упирается в озеро.
Черт! Благодать-то какая кругом! Чем дальше едем, тем обустроеннее. Дорога – мощёная, посадки – ухожены, деревья – стрижены, клумбы – разбиты (цветы только не выросли – пустые клумбы), фонтаны и – каменные портики-беседки. Горсад, гля! Колеса обозрения только не хватает.
Упираемся в укрепления. Каменная стена. С пятиэтажку. Бронзовые створки ворот открываются. Видим скелетов, что меланхолично крутят шестерни привода ворот. Вижу – глаза Молота вспыхнули. Механизация же!
За воротами – площадь, мощённая камнем, упирающаяся в широченный пандус. А по бокам – галереи. Как в Мачу-Пикчу. Местность ступеньками понижается к замку, стоящему в этом рукотворном кратере.
– Нифига себе – масштаб! – воскликнул я.
В этом кратере, получившемся после раскопок замка и окрестностей, Рязань бы влезла! И всё это ухожено, окультурено мёртвыми равнодушными руками.
Выдаю длинную матерную тираду восхищения. Ребята старательно конспектируют. Чую – сегодня же услышу не к месту вставленное «Звезда, икать, – в шоке!» или «Растудыть её в Мадрид, гамадрилу краснозадую!».
Спешиваюсь. Ибо я не Жуков, чтобы брусчатку топтать копытами. Какое-то восхищение поселилось во мне – хрен выгонишь, как Душару.
«А я – чё? А я – чё? Я сам – в шоке!»
Вот он, объявился! Ты открыл перпетуум мобиле?