– Научи-научи. Ты эту науку с рождения постигаешь.
– А если без шуток, – Марк ставит кружку, задумчиво смотря на неё, – дела делаем, вопросы решаем или осматриваемся?
Невольно усмехнулся. «Дела делаем», «вопросы решаем». Мало того, что говорят, копируя меня, так ведь – копируя плохое. Быстрее всего прилипают маты и слова-паразиты. Как в той присказке – «Не водись с ним, он тебя плохому научит». Так вот, я их плохому научил.
– В принципе, мы не спешим, – говорю я, повернулся к Рексу. Гоб кивнул. Молодец! Споёмся!
Марк расцвёл, схватил кружки, вскочил:
– Тогда ещё по кружечке!
– Марк, сядь! Не пристало самому бегать, – осуждаю его.
– Смотри, сколько народа! Не дождусь. И не сломаюсь, – Марк стартанул к стойке трактирщика.
– Может, тогда завтра по торговым рядам прошвырнёмся? Вдруг что интересного заприметим? – спрашивает Корк лже-Спартака. «Прошвырнёмся». Ну, а я о чём?
Смысла в спектакле со лже-Спартаком не было, кроме наработки привычки к такой маскировке.
– Может, в самом деле, а? – спрашиваю и я.
– Что, поизносились? – спрашивает «Спартак». – Сходим. Старый, мы не опоздаем?
– Если заказ не отменился, пока мы бродяжничали, то пара дней плюс-минус – не критично. Терпит.
«Спартак» кивком – соблаговолил. Вот. Уже получается. Я пока сам не знаю, зачем Некромант запустил этот сценарий Лжедмитрия, но роли отыгрываем.
Кстати, про Некроманта. Его подарок мне пропал. Я ощущаю, что он есть, что он – на шее и на груди, как прилипший, но его не видно. И нащупать руками – нельзя. Ничего не понимаю. Мало того, что бесполезное украшение, так ещё и невидимое! Зачем оно? Это какой-то сильно извращённый юмор? Настолько извращённый, что даже я, тот ещё юморист, не втыкаю.
По подаркам ребятам – всё понятно и даже – восторг – так всё в масть! А вот «подгон» мне – совершенно непонятный. Понятно, что это – ствол на сцене, но хотелось бы хотя бы ориентировочно спрогнозировать – как и когда он жахнет. Может быть, конечно, это и тупой, примитивный маяк-жучок, что «пасёт» меня. Но в том то и дело, что слишком тупо и примитивно. Слежка может быть, но как одна из побочных функций. Как отметка своего местоположения у современного смартфона. Основные функции смартфона же – не отметка точки на карте?
Ладно, время придёт – увидим. Снять, один хрен – не могу. И не мешает. Как будто и нет его. Кулона.
После помывки молодёжь сорвалась на бл… прогуляться. Оставили всё ценное на меня и – полетели, подгоняемые турбонаддувом буйства гормонов. А я лучше вздремну. Мне ночёвки на земле – уже в печёнках! Все рёбра гофрировались. Посплю на постели. Без клопов – бича постоялых дворов этого Мира. Марк первое, что делает, заселяясь, – проклинает мелких вредителей. Тараканы, клопы и грызуны разбегаются в ужасе. Даже летающий гнус не лезет в открытые окна.
Всё же – нет плохих работников. Есть – неверное их использование. Вот и Мастер Проклятий применим с пользой.
А пакет был с рукописными инструкциями. Русские рукописные буквы и арабские цифры – та ещё задачка для дешифровки. Если местные решат почитать. Это надо владеть языком, он должен быть – родным, чтобы не только прочесть эти строки, но и прочесть то, что сказано между строк. Иносказания, недосказанности и намёки.
Вот во сне и будем «впитывать» указания к применению.
Глава 11
Вечером идём на «концерт». Город – большой. Под бродячих артистов выделена отдельная площадка, что так и называется – Смотрильня. Конкуренты «Бременским музыкантам» дают представление. Разочарован. Скучно. Музыка как камнем по стеклу. Кривляния их натужные. Песни – примитивные. Хотя я знал, что так и будет. Но шёл не за эстетическим удовольствием, а для сбора информации.
Народ – разогретый, расслабленный. Только уши грей, да вовремя вставляй восклицания и осторожными вопросами направляй словесный понос в нужное тебе русло. И узнаешь не только оперативные мульки по театру будущих действий, морально-политический климат, психологические портреты значимых для города персонажей. Но и много чего ещё малозначимого, но – полезного.
Ничего, запомним. Я именно поэтому умения Магов Разума называю искусством, что ими изменяется твой собственный разум, мозг. Память у меня стала не то что не старческая, а феноменальная. Я, копаясь в собственной памяти в поисках фильмов, мультов и книг, так развил свой «жёсткий диск», «накопитель информации», что могу «достать» и «проиграть» любое воспоминание. Только это сильно выматывает. Именно в психоэмоциональном плане.
Так вот, весь этот бред «потоков сознания» подпившего народа, в тишине и покое, лёжа в постели, руки за голову, я и вспомнил и, запустив «разгон» мозга – анализировал. Завтра будет у меня состояние психического истощения, истерики, нервозности и лёгкого помешательства. Но это будет – завтра! А сегодня мне надо заменить своей седой головой целый аналитический отдел.