– А надо? – отвечаю.
Мы не смотрим друг на друга. Мы не обсуждаем мнения. Мы думаем одну мысль на двоих.
– Искушение возможностью убийства нашего мальчика – само по себе сильное потрясение для Гадкого Утёнка. Надо его разбудить. Не нравится мне его… – я замолчал, нужное слово вылетело. Так бывает, когда в голову пришла… идея.
– Отрицание самого себя? – помог Олег. – И я так же думаю. Он, как и мы, пытается убежать от судьбы. А судьба его – вести людей. Смотри. Пешки ведёт. Твой Черныш давно бы опрокинул доску.
– Он не ответственности боится, – говорю, – это – неуверенность. Неуверенность в собственных силах, неуверенность в собственном праве и верности своего пути. А когда ты сам в себя не веришь, кто поверит в тебя?
– Он уже завидовал, что вокруг Птенца – такая команда?
– И не раз.
– Работаем!
– Работаем!
Партия, меж тем, закончилась. Корк выразил восхищение. Ему было нелегко – при явном преимуществе. Развернули доску. А Марк стал «подыгрывать» – опять Серому. За что получил меткий плевок в правый глаз от гоба и с криками начал гонять зверолюда по пустоши, родной для гоба. Оттого гонки эти были шумные, долгие и – потные. Но безрезультатные.
– Что Маугли? – спрашивает Олег.
– Почти. По методикам «майданов» подтянуть надо. Как-то не было повода к такому. Тактика, стратегия, управление, психология коллективов, логика – уже на уровне.
– Что по Кулаку?
Даю расклад по последнему делу. Олег думает. Ну, это его проект – дело Кулака. Все мутки – у него. Пусть доводит до конца. Нужен буду – маякнёт.
– Это ты хорошо придумал по диспетчерам и субподрядчикам. Так ты это назвал? Может, и организуем именно так работу «Красной Звезды»? Безликий и тайный главк и – артели – звёзды?
– А где главк – там и ЦК. И секретарь ЦК. Запахло родиной.
– Всё бы тебе зубоскалить.
– А я без шуток. Если появится что-то типа ЦК, появится генеральный секретарь. Четырежды Герой Союза. С четырьмя золотыми звездами. И «Красная Звезда» станет тем, чем сейчас являются Пауки.
– Твои предложения?
– Нет предложений. Только – опасения.
– Есть такая вероятность, – соглашается Олег. – А где ЦК, там и ЧК.
– И без ЧК не обойтись даже без ЦК, – вздыхаю.
Молчим. Смотрим, как Марк убеждает, гоба, что он «честно-честно» простил. Гоб не верит. С внешностью Спартака к нему пришло и улучшение памяти. И второй раз он не купится.
– Как дети, – усмехнулся я.
– Они и есть дети, – горько говорит Олег, – а про ЦК и ЧК – слишком далеко ты заглянул. Слишком.
Опять молчим. Не надо договаривать, что об этом голова будет болеть не у нас, а у – них.
Рассказываю ему про Кащея Бессмертного и его Некрополис. Олег улыбается:
– Выплыл, Старый Хрыч. Тоже чует, что не отсидится за своей Пеленой Смерти.
– Пеленой Смерти? Не видел.
– Снял. Для вас снял. Этот Некромант – один из самых могучих разумных в Мире. Хорошо, что он на нашей стороне.
– Поспешный вывод. Он ведёт свою партию. Сейчас ему выгодно поддержать нас.
– Нет, Саша. Это я веду свою партию. И ты сыграл блестяще. Я опять – играл тебя втёмную.
– Я уже понял.
– Можешь сломать мне нос. Не обижусь. Но меня бы он не выпустил. А тебе открыться я не мог. Он шарился в твоей голове?
– Да. После этого я и понял, почему ты меня втёмную туда сунул. Шарился. Хотел посмотреть на наш мир. На Землю.
– Он – наш.
– Надеюсь, – вздыхаю я.
– В этом раунде – точно! – уверенно говорит Олег. – Ладно, сколько языком ни чеши, а камень с места не сдвинется. Собирайтесь. Переходим. Решаем с Гадким Утёнком и – отпуск. Отдых и лечение. Твоя бригада отработала великолепно. Такой резонансный эффект – даже я не ожидал. Потому исчезаете, пока меняете личины. Утёнку, небось, надоело с одним глазом?
– Мало в этом приятного. Дать попробовать?
– Думаешь, не знаю? Ты бы видел, каким меня Оля вытаскивала из-под орденцев.
– Мстя?
– Мстя. Надо было холодным подавать. А я кипел.
Ястреб – в простой рубахе, простоволосый и босой, – стоит перед коленопреклонённым наследником Дома Лебедя. Императорского Дома. Белохвост сложил свои мечи к ногам Ястреба и просит принять его «Жизнь, Кровь, Честь» на службу.
А у меня скулы свело от напряжения. Есть риск, что загудит Клинок Абсолютного Огня и Ястреб рассыплется на части. Это – не исправить. Небольшой риск, но есть. Вероятность, что мы ошиблись в оценках и Белый пожертвует своей жизнью, но устранит фигуру из Пророчества с доски Большой Игры. Мы не знаем, какие «предложения, от которых невозможно отказаться», могут сделать Дому Лебедя и Империи – Пауки. Не знаем. И это – может быть – сильнее Чести, Жизни, Крови.