Когда я подошёл ближе, лидер заметил меня. Его взгляд скользнул по мне: расчетливый и оценивающий, как у хищника, который оценивает, стоит ли его внимания другой хищник. И сразу сменился на снисходительный. Он решил, что внимания я не стою.
— Ты что-то хотел? — вежливо и скучно поинтересовался мужчина.
— Я хотел бы провести тренировочный поединок, чтобы присоединиться к вашей группе.
Мужчина высокомерно изогнул уголки губ. Он медленно и напоказ осмотрел меня с головы до ног. Остальные бойцы оценили эту пантомиму: по толпе пробежали смешки.
— Ты? Ты новенький, верно?
— И что с того? Разве это имеет значение? Дайте мне шанс показать себя.
В безыскусных фильмах, которые постоянно крутили по телевизору, в такие моменты против «дерзкого сопляка» выставляли кого-то, чтобы посмеяться над новичком. Я тоже рассчитывал на это, однако лидер показал другую свою сторону:
— Парень, да я бы с радостью, правда. Мы уже пытались расширить наши ряды, но это привело к переломам и ранениям у всех новичков. Сталевар потратил кучу зелий на залечивание травм и наставники обязали нас согласовывать через них каждого новичка. Мы не принимаем в свои ряды тех, кто только что переступил порог секты, это не наша блажь. Вдобавок ты даже не знаешь половины того, что знаем мы, будь то мастерство сражения на мечах, копьях. Хорошо, что ты решителен и не побоялся подойти, но твоя решимость здесь ничего не значит.
— Но я могу…
— Не можешь. Мы тренируемся на уровне, который тебе даже не снился. Посмотри на своих коллег по секте — ты думаешь, они смогут хотя бы увидеть наши движения? Ты сам сможешь?
Он резко вскинул руку с копьём и наконечник оказался у моего горла. Мое копье запоздало ударило, отбивая чужой наконечник.
Я даже не успел заметить момент удара. Всё произошло за долю секунды.
— Сам видишь, насколько ты медленный, — сказал он миролюбиво. — Может, быстрее своих одногруппников, но я с тобой нянчиться не буду, уж извини. Возвращайся к своим тренировкам. Мы будем рады тебя здесь видеть, когда подрастешь.
Он отвернулся от меня и махнул рукой остальным бойцам. Через мгновение новая пара зашла на плац и начала смертоносный танец. На меня никто не смотрел и никто обо мне уже не помнил, словно меня здесь никогда и не было.
Глава 24
Библиотека закрывается в шесть вечера. Рановато, на мой взгляд. Я бы с удовольствием просиживал там до полуночи, если бы позволяли. Но правила есть правила, и спорить с ними бесполезно.
Самое обидное для меня — книги, которые мне действительно интересны, нельзя выносить. Хотя я нашел вариант решения проблемы.
Я догадался спросить у Мэй Лань, не родственница ли она той самой строгой библиотекарши, что следит за порядком. Оказалось — да. Тогда я попросил написать для её сестры записку с рекомендацией, о том, что мне можно доверить ценные книги для самостоятельного изучения. Она согласилась, хоть и смотрела на меня с лёгким сомнением. А сегодня я впервые вынес из библиотеки книгу, которую давно хотел прочесть, но не хватало времени.
И сейчас наслаждался чтением отличной, интереснейшей литературы, лежа в своей комнате под теплым пледом. На столе рядом стоял кувшин с травяным взваром, который я утащил из столовой, договорившись с поваром. Там же стояла чернильница, и лежал листок бумаги для записи (я почти составил рецепт концентрированного зелья для улучшения иммунитета). Тёплый свет двух свечей освещает страницы. Одной свечи недостаточно — глаза устают, а я хочу наслаждаться чтением, а не мучиться. Пыль старых страниц приятно щекочет нос, за окном успокаивающе звенят цикады.
В общем, вечер был приятным настолько, насколько возможно. Но это ощущение нарушил внезапный стук в дверь.
— Не заперто, — бросаю я с лёгкой досадой, не отрывая взгляд от страницы.
На пороге появляется Лисса. Девушка одета в платье с подолом до колен.
— Что делаешь?
— Читаю, — отвечаю я, нехотя отрываясь от книги. — Провожу вечер в самой приятной компании, занимаясь любимым делом.
Её глаза блестят озорством, уголки губ подрагивают в улыбке. Похоже, ничего хорошего для моего спокойного вечера это не сулит.
— Мне льстит, что ты считаешь мою компанию приятной.