Глава 3
Мама с дочерью пришли снова через три дня. Не потому, что мама поверила. Не потому, что захотела. А потому, что Алиса смотрела на неё эти три дня огромными глазищами, не канючила, не просила, только ждала. — Ладно, — сдалась мама. — Сходим. Посмотрим. В доме молитвы было тихо. Они прошли в основной зал, мама увидела мальчика — примерно Алисиного возраста, худого, серьёзного, с въевшейся грязью под ногтями. Он сидел на скамье и держал гитару так бережно, будто держит птенца. Александр стоял рядом, чуть склонив голову. — Попробуй ещё раз. Не торопись. Мальчик провёл пальцем по струне. Родился не звук, а жалкое царапанье. Он виновато поднял глаза. — Ничего, — мягко сказал Александр. — Смотри, давить не нужно, гладь. Струна — она живая, ей больно, когда с ней обращаются грубо. Мама села на заднюю скамью. Алиса, получив разрешающий кивок, подбежала к Александру и мальчику. — Здравствуй, — Александр улыбнулся ей, будто старой знакомой. — Будешь учиться с нами? Как тебя зовут? — Алиса.
— А это Коля. Он уже две недели занимается. Покажешь Алисе, как правильно пальцы ставить? Коля кивнул и подвинулся, освобождая место. Мама неотрывно наблюдала. Александр не говорил детям о Боге. Не спрашивал, верят ли те, ходят ли в церковь, знают ли молитвы. Он просто учил их держать гитару, повторял одно и то же терпеливо, без тени раздражения, снова и снова, когда у Алисы не получался нужный аккорд. — Ничего, — говорил он. — У всех так. Я сам три месяца только «ля-минор» учил. Мама сидела на скамье, кутаясь в тот же синий плед — его, кажется, так никто и не забрал, — и чувствовала, как оттаивает что-то внутри. — Не помешаю? — Александр указал на место рядом с ней. — Нет, — она не заметила, как он подошёл. — У них хорошо получается, — кивнул он в сторону детей. — Коля способный, а ваша девочка — музыкальная. Схватывает на лету. Мама молчала, не зная, что отвечать на похвалу. Александр не настаивал. — Вы здесь… живёте? — спросила она, чтобы прервать неловкость. — Да. И не только я. У нас тут ночуют те, кому некуда идти. Кому в приютах места нет, а на улице холодно.
— Бомжи?
— Люди, — мягко поправил Александр. — У которых случилась беда. Он не просил денег. Не намекал на пожертвования. Не спрашивал, верит ли она в Бога. Просто сидел рядом и говорил о жизни. А потом раздался внезапный резкий, жалобный звон. — Струна порвалась! — Алиса подняла руку с обвисшей, лопнувшей струной. — Я нечаянно… — Ничего, — Александр поднялся. — Запасные есть. Починим. Он улыбнулся маме через плечо, и в его улыбке не было ничего, кроме простого человеческого тепла.
Глава 4
В следующий раз мама согласилась пойти с Алисой без уговоров. Не то чтобы ей было дело до этого дома и его обитателей. Просто Алиса так ждала занятия, что проводить ребёнка казалось необходимым.
— Мам, ты подождёшь, когда занятие закончится? — спросила Алиса, на ходу поправляя рюкзак.
— Конечно. Жаль, книгу не прихватила.
— А ты с Сашей поговори. Он интересный.
— Поговорю. Только для тебя он Александр Евгеньевич.
Александр встретил их в прихожей. На руках у него сидел тощий рыжий кот с надорванным ухом.
— Это Маркиз, — представил он кота. — Местный сторож. Мышей ловит, но больше для вида, мыши его абсолютно не боятся.
— Мыши? — переспросила мама.
— Да, тут их много. Я специально не травлю, зачем? И птиц не гоняю. Пусть живут.
Мама оглядела территорию за окном. Неухоженный дворик зарос травой, кое-где валялись старые доски, в углу чернела покосившаяся будка.
— Не мешает вам... такой уклад?
— Это не беспорядок, а пристанище для всех, кому нужен дом.
Алиса с Колей уже устроились на скамье, расчехляя гитары. Александр не торопился начинать урок. Стоял у окна, рядом с мамой, и смотрел, как ветер качает верхушки могучих елей.
— Знаете, — сказал он вдруг, — у нас по средам вечером в семь часов киносеанс. Приходите.
— Кино? В церкви?
— Мы показываем добрые фильмы. Не Голливуд, конечно, малоизвестные, старые. Но о важном. О людях. О том, как они друг другу помогают.
Мама пожала плечами. Кивнула, не обещая.
Но между её бровей залегла та самая мучительная складка, с которой она жила последние двадцать лет.