Глава 5
В среду мама не могла решить, идти или нет. Она стояла у окна в своей кухне — тесной, прокуренной, с немытой посудой в раковине — и смотрела, как темнеет небо.
Алиса заглянула в дверь.
— Мам, пойдём?
Мама обернулась. Дочь смотрела на неё так, будто от ответа зависела её жизнь.
— Пойдём, — сказала мама и сама себе удивилась.
В доме молитвы было непривычно людно. Мама никогда не видела столько людей в этом месте. На скамьях сидели и пожилые женщины в платках, и молодые парни в растянутых свитерах, и мужчина с перевязанной рукой, и девушка с ребёнком на коленях. Все разные, все друг другу чужие, но здесь почему-то — свои.
В центре, перед импровизированной трибуной, развернули белый экран. Проектор на стуле тихо гудел, отсчитывая мгновения до начала показа.
Александр ходил между скамьями, здоровался, наклонялся, говорил что-то тихо и улыбался. Люди смотрели на него с глубоким, спокойным, без подобострастия уважением.
Он заметил маму с Алисой, кивнул и сел рядом с ними на свободное место.
Ничего не объясняя, а предлагая своё ненавязчивое присутствие.
Фильм оказался старым, чёрно-белым.
Сюжет рассказывал о мужчине, который пил, терял работу, семью, а потом нашёл в себе силы остановиться. Его не порицали, не стыдили, ему помогали — просто потому, что он человек. Мама молча сидела, сжавшись, и смотрела на экран. А потом горько заплакала. Не всхлипывая, не закрывая лица — просто слёзы текли сами, и она не могла их остановить. Рядом Алиса замерла, прижавшись к её руке. С другой стороны сидел Александр, согревая женщину своим плечом. Напоминая, что она не одна.
Фильм кончился, и все люди в зале начали аплодировать. Мама хлопала вместе со всеми.
Глава 6
Алиса пришла на занятие одна.
Александр встретил растерянную девочку в дверях, взял гитару, но прежде чем начать урок, спросил — ненавязчиво, будто между делом:
— А мама? Не заболела?
Алиса поджала губы.
— Она заболела.
— Понял, — Александр не стал расспрашивать. — Передай ей, пожалуйста, чтобы выздоравливала. Хорошо?
— Передам.
Учитель видел, как напряжён ребёнок, как пальцы девочки слишком сильно давят на гриф. Как такая ещё маленькая Алиса отчаянно сражается со своим горем в одиночку. Через полчаса Александр прервал занятие.
— Давайте поговорим, — сказал учитель, откладывая гитару. — Просто поболтаем, как друзья.
Коля и Алиса переглянулись.
— Я хочу сказать вам одну вещь, — Александр говорил медленно, глядя в окно, на тёмные ели. — Люди иногда ошибаются. Сильно ошибаются. Делают больно себе и другим, но почти в каждом человеке есть свет. Даже когда кажется, что его нет и быть не может. И важно верить, что этот свет победит.
Только если продолжать верить в добро, невзирая на мрак, что порой подступает слишком близко, возможно одержать победу.
Алиса молчала, глядя в пол. А ветер упрямо заставлял древние ели просыпаться от их монотонного сна.
Прошло две недели. Мама больше не появлялась.
— У нас скоро праздник, — сказал Александр в конце занятия. — Праздники мы отмечаем скромно, но весело. Приходите оба. Можете пригласить с собой родителей, мы всем рады.
Он всматривался в лицо девочки и мгновением позже добавил:
— Алиса, позови маму. Ей у нас понравится.
Алиса кивнула, стыдливо пряча глаза.
Глава 7
В день праздника Алиса пришла одна.
Девочка мялась у входа, переминалась с ноги на ногу, то заходила внутрь, то выбегала обратно на крыльцо. Александр видел её из окна, но не подходил, не торопил, не беспокоил. Был занят гостями, разносил угощение, знакомил людей друг с другом.
— Коля, позови Алису, — попросил он. — Пусть поможет стол накрыть.
Коля выбежал на улицу, но через минуту вернулся один.
— Она маму ждёт.
— Понятно.
Александр не стал настаивать. Девочка стояла на крыльце, вцепившись в перила, и вглядывалась в каждого человека, что появлялся на горизонте. Люди заходили внутрь, смеялись, звенели ложками, бокалами, а она всё ждала и ждала.
И дождалась.
Мама появилась из-за поворота — и Алиса сначала её не узнала.
На маме было то самое лавандовое платье в мелкую чёрную россыпь и с шикарным бантом на талии. Девочка многократно находила его среди вещей мамы и мечтала о том, что мама наденет его. И какая же она станет тогда красивая, её мама.
А сейчас женщина сражалась со сломанным непогодой зонтом, но рассеянно и так по-настоящему улыбалась. Она даже взбила причёску и подкрасила длинные ресницы.