— Вот дурак, — проворчал Фолкмар, нагибаясь за мечом.
Он забрал его с собой, оставив Маркуса отмечать свое рыцарство в одиночестве, лежа на толстом листовом опаде.
— Эй, Дуг, вставай, — старик растормошил мальчишку, тот нехотя разлепил глаза, оглянувшись вокруг.
— Что такое, сьер? Слишком холодно для утра.
— Нет, еще ночь и все спят. Нам пора, мы уезжаем.
— Уезжаем? Сейчас?
— Да, сейчас, или тебя надо повторять? Давно по уху не получал?
— Уж лучше я встану, — ответил сонный Дуг.
А вот Фолкмара доводила бессонница. Он и не помнил уже, когда засыпал глубоко, а не мучился полудремой. Дуг быстро собрался, хоть от Фолкмара по уху еще не получал.
Они остановились у развилки, Дуг клевал носом в седле. Фолкмару пришлось удерживать его, чтобы тот не свалился. К этому времени солнце уже озарило горизонт, первое тепло согрело озябшую кожу. Левая дорога вела в поместье лорда Галерана, правая — к Перелеску.
— Вы украли меч этого рыцаря, — потирая кулаком веки, старался проснуться Дуг, — Зачем? У вас же есть свой меч.
Дуг был прав, теперь у Фолкмара было два. Взятый без спросу покоился рядом со старым, в ножнах, которые старик обнаружил на выходе из рощи.
— Я его не крал, — возразил рыцарь, — Раз хозяин не может уследить за своим оружием, это должен сделать кто-то другой. Рыцарь защищает других, иногда так получается, что от самих себя. Я отдам его, когда Маркус достигнет Перелеска.
— Он, наверное, расстроится, когда увидит, что потерял.
— Еще как, — усмехнулся Фолкмар, — Все равно что лишиться руки.
— Но откуда вы знаете, что Маркус поедет на турнир, а не вернется к дяде?
— Такой не вернется, — теперь уж рассмеялся Фолкмар, — Он, скорее, провалится в пекло, чем уедет домой неудачником. Мечи пленников брать побрезгует, а оторн свой не отдаст, хотя тот и хорош, это правда, — Фолкмар вспомнил стального красавца из Глаэкорской стали с крестовой гардой в виде распростёртых рук, сжавших ладони в кулак, — Маркус не беден, а посему может позволить себе еще один, ведь на турнир он едет за славой, хоть и говорит, что ради рыцарства. Может, увидим его на кулачных боях, если ему не хватит монет на новый. На турнирах любят драть втридорога, а на боях можно подзаработать. Как увижу, сразу отдам этот меч.
— А что Маркус хотел сделать? — Дуг попытался задрать голову, имея дурную привычку смотреть на Фолкмара, но тот его одернул, ведь мальчишка опять чуть не задел затылком острые края пробитого доспеха.
— А сам как думаешь? — ответил вопросом Фолкмар, повернув морду Чемпиона вправо, на путь к Отверженному, — Ничего путного, Дуг. Ничего путного.
Глава 13
Вепрь на плаще
В воздухе чувствовался праздник.
— Пахнет так вкусно, съер, что у меня сводит живот, — с подозрительной радостью произнес Дуг, приподнявшись в седле. Таков уж он был — радовался, когда нужно опечалиться.
Ведь этот запах будет преследовать до самого Перелеска, а позволить они смогут себе разве что две свиные сосиски. То, что Дуг снова голоден, Фолкмара ничуть не удивило — рыцарь и не помнил толком, когда он был сыт. Скорее, больше озадачили тонкие ниточки костров, тянувшиеся со стороны Перелеска до самого неба. Их было такое количество, что высота походила на неаккуратное ткацкое полотно. Ветер сносил дым, заставляя нити клониться вправо, ясное небо растворяло копоть, делаясь менее яснее.
— Так много костров, видать, знатный будет турнир, — ответил Фолкмар.
Скоро они об этом узнают. Осталось не больше мили, а в воздухе уже витали радость и страсть, присущие только славным дуэлям. За них можно получить хорошую награду — иначе радости бы и не было. Радовались торговцы, что смогут продать свои товары, радовались зажиточные зеваки из городов, приехавшие поглазеть то тут, то там, радовались мелкие нахлебники, решившие поучаствовать в пустячных соревнованиях, за которые давали мешки с пшеницей или хорошие сапоги, радовались женщины, дети и, конечно же, радовались рыцари. Большинство последних считали себя очень славными. Остальные боялись потерять лошадь и снаряжение, и ума у них бывало побольше. По опыту своему Фолкмар знал, что таких бывало гораздо меньше, чем первых. Даже среди межевых частенько находились мечтатели попасть в королевскую гвардию, ведь разбой у них получался так же хорошо, как и служение дающему пищу сеньору. Все считали себя достойными, скольких Фолкмар не встречал. Сам он всегда считал, что ему крупно повезло, и рыцарь он, скорее, по названию, нежели по призванию. Когда он смотрел в чистые пруды, и, если придется, в зеркала, то не видел в отражении бравого взгляда, каким одаривает мужчину этот забавный титул.