«Стоит только какого-нибудь мужика назвать рыцарем и дать в руки меч, он будто заново рождается и вроде как становился совсем другим человеком, хоть и ходит все в тех же драных штанах. Чудеса».
«Титул рыцаря придает завитушки к твоей душе», — вспомнил слова Ницеля Фолкмар и невольно улыбнулся.
Предвкушение собственной смерти вселяло в него надежду, а надежда — всегда радость. Впрочем, может он просто поддался всеобщей атмосфере, что сейчас чувствовал себя гораздо моложе. Не на сотню лет, а, скажем так, всего лишь на восемьдесят.
— Сьер, кто-то скачет по дороге, — выдернул из радужного забытья Дуг, — Вон, видите пыль?
— Здесь прошло столько лошадей и колес, что даже рытвины сгладились и превратились в пыль. Могут позволить себе ехать быстро, — ответил Фолкмар, отведя поводья Чемпиона к обочине, — Ну-ка, сойдем с дороги. Уж точно не потешники едут, столькими копытами-то. Проблемы нам не нужны.
Вскоре мимо пронесся всадник на гнедом коне, намного обогнав строй позади. Он не был закован в доспех, зато носил богатые одежды. Плотно пошитый камзол молодого лорда блестел темно-фиолетовым шелком, расшитым желто-красными яблоками. Что это лорд Фолкмар понял еще и по шелковой попоне, покрывавшей всего коня. Скакун был таким же прекрасным и породистым, как и хозяин. Даже сыновья самых богатых купцов не решались так украшать коней, ведь нитки, которыми была вышита эта попона, блестели золотом.
Он пронесся, словно птица, разбрасывая золотые кудри по ветру, но сбавил скорость уже через несколько футов, вскоре совсем остановив коня. Когда лордик развернул удила, Фолкмар понял, что получит свою порцию нежелательного внимания. И правда — вот уже подъезжал ближе, трусцой.
— Кто вы такие? — сходу задал вопрос лорденыш, даже не успев подъехать достаточно близко.
— Я сир Фолкмар Упрямый, а это — мой оруженосец, — учтиво ответил рыцарь, кивнув на мальчишку, — С кем имею честь разговаривать?
Не любил он избалованных отпрысков избалованных лордов, ему хватило и Маркуса. Но у последнего хотя бы не блестели на солнце золотые кудри, и он хотел отрастить бороду. Этот был выбрит гладко, как восковое яблоко на его камзоле.
— Плохи дела у Воина, раз он берет в свою армию таких, как ты, — рассмеялся молодой мужчина. Видимо, он и не думал представляться, — Это твой щит? Я не вижу твоего герба.
Щит был у Фолкмара был старый, но добротный, видимо потому, что, мотаясь по трактирам, он совсем мало им пользовался. За пару десятилетий краска успела облезть, и от одинокой башни на голубом фоне, стоящей между солнцем и полумесяцем, почти ничего не осталось. У лорда щита он тоже нигде не нашел, а посему герб его дома был вышит только на коричневом бархатном плаще — кабан, вставший на дыбы в окружении трех яблок. Дальнозоркий Фолкмар успел узреть его, когда тот остановился.
— Да, это мой щит. Герб истерся, это правда, но я скоро обновлю его, как только мы доберемся до Перелеска, — Фолкмар не знал, говорит ли он правду, — Наверняка, там найдется много красильщиков, которые умеют малевать картинки.
— Плевать на герб. Что у вас с доспехом? В нем огромная дыра.
— Мне не повезло встретиться с кабаном, — «С еще одним кабаном», — подумал Фолкмар, вспомнив герб на плаще не в меру любопытного лорда. Но лорды бывают любопытны, как и все люди, вот только они могут позволить себе задать парочку неуместных вопросов.
— С кабаном? Вы хотите сказать, что остались живы после того, как он проткнул вам доспех? Быть может, это случилось весен тридцать… нет… пятьдесят назад?
— Нет, это случилось несколько лун назад. Столько весен назад он не смог бы проткнуть клыком мой доспех. Вороненая сталь очень тверда.
— Хм… действительно, только такой ржавый, истлевший в труху доспех могут взять чьи-то зубы. Ваше снаряжение такое же дряхлое, как и вы сами, — любопытство в таких глазах часто смешивалось с брезгливой надменностью, и этот случай не был исключением, — И пусть даже так. Выжить после встречи с вепрем… вепри — гордые, грозные животные. На гербе нашего дома вепрь, уж я-то знаю. Быть может, это случилось все же пятьдесят весен назад, а вспомнили вы об этом только сейчас?
И чего он прицепился?
К этому времени остановившихся уже догнала многочисленная свита молодого лорда, и, казалось ей не было конца. Под копытами лошадей множества всадников, нескольких рыцарей, их оруженосцев, слуг, поваров, пажей, а также солдат вздыбилась вверх пыль, и в горле Фолкмара засвербило. Процессия шла мимо, совершенно не останавливаясь. Видимо, все уже привыкли к подвижности молодого лорда. Он обгонял так же ловко, как и отставал.