«Сердобольная королева слаба перед детьми», — вспомнилось ему. Что, если… Королева носит дитя под сердцем, которое и без того было мягкое, а сейчас стало податливое, словно воск под натиском жаркого пламени. Старый рыцарь понял, что это, быть может, его единственный шанс. Говорили, что у короля самый большой член в мире. Но каким бы большим тот ни был, он держал его под юбкой собственной жены.
— И еще я бы хотел попросить игрушку, — голос Фолкмара стал таким грустным, что впору было хоронить его прямо тут.
— Какую игрушку вы хотите, сир Фолкмар? — Исбэль распахнула большие малахитовые глаза, она ничего не понимала.
— Не важно, какую, — ответил рыцарь, — У той не было лапы, я даже не знаю, кто это был. Помню только длинные грязные уши, когда ее рвали собаки.
— Какие собаки? — ахнула королева.
— Что плодятся в псовом переулке. Я же нашел своего Дуга там, в трущобах. Не хотели его отпускать просто так. Мне пришлось повоевать, скажу я вам. В этой битве, правда, полегла только одна игрушка, но она была очень дорога одному мальчику.
— Какому мальчику?
— Дуг сказал, что его зовут Томми. Так же я знаю, что ему семь, — вздохнув, ответил Фолкмар, — Согласен, он уже совсем взрослый, чтобы играть с игрушками… но это все, что у него было.
— Как… было… — обескураженно прошептала Исбэль, — Неужели больше ничего не было?
— Совсем ничего. Рубаха да штаны, и пояс из веревки. И игрушка. Я прошу только о маленькой радости этому мальчику. Быть может, он не доживет до следующего лета.
— Как… не доживет… — не слыша себя, шептала королева. Глаза ее увлажнились, она смотрела неподвижно, не моргая.
— Не все переживают зиму. Не мудрено, что и он может не пережить. У этих ребят нет ни родителей, ни крова. Псовый переулок ведь он такой… Вроде и много кого там ошивается, а на самом деле нет никого. Переулок рожает детей из тумана и слякоти. Их бросают и уходят. Они ошибки, а от ошибок предпочитают избавляться. Я тоже был чьей-то ошибкой. Хорошо, что меня не выбросили в канаву. Видно, мать пожалела меня, отдав в руки трущоб. Меня выходила старая Клэр, нас у нее было много. Она выкормила меня молоком дойной козы и титькой молочной соседки, а потом померла. Нас у нее было много. Мне было тогда пять. Моя история не единственная. Не знаю, если ли сейчас своя Клэр у этого Переулка, но таких, как я там не убавляется. Стало быть, так суждено.
Слезы брызнули из глаз Исбэль. Королева уронила лицо в раскрытые ладони, грудь ее сотрясалась в рыданиях. Слишком быстро радость сменилась на грусть, король не был готов к такой смене настроений.
— О боги, — помянул король тех, в кого не верил. Взгляд его стал резким, словно лезвие, — Что вы сделали? Довели до слез мою жену из-за какой-то никчемной игрушки!
— Я же просила тебя! — отчаянно прокричала королева, отняв мокрое лицо от ладоней, — Я просила тебя и весну, и две назад, и даже три! Эти дети голодают, но ты никогда не слушал меня!
— Котенок… — Реборн подошел к жене, опустив ладонь на ее огненно-рыжую голову, — Мы уже обсуждали это, и не раз. Этих детей слишком много. Они неуправляемы, не обучены, не воспитаны. Это просто зверята. Что я должен делать с такой оравой?
Королева мотнула головой, сбрасывая ладонь. Подняла голову и взглянула взглядом сердитым и обиженным.
— Зачем тебе еще одно здание счетной палаты у причала? Тебе не хватает одного? С каких пор ты заделался торговцем и перестал быть воином? — с упреком выплюнула она.
Король нахмурился. Ему это не нравилось. Ни то, что испортилось настроение его жены, ни то, что она усомнилась в его воинственности.
— Ну поселю я их там, и что они будут там делать?
— Учиться быть воинами, — отозвался Фолкмар, — Из Курта, их заводилы, выйдет отличный командир. Уж я-то знаю. Поверьте, вы не найдете лучших солдат, чем эти зверята. Они привыкли воевать с жизнью, научатся воевать и со всем остальным. Эти парни пойдут на край света за тем, кто подарит им пару добротных сапог. Что и говорить, они сотрут подошвы в пути, по которому вы их отправите. Дети Псового Переулка отдадут за короля жизнь, которую бы отдали зимней хвори на несколько весен раньше.
— Зачем мне такая большая армия? У меня достаточно людей. Северяне слишком хорошо плодятся на изнеженных землях Теллостоса. Видимо, здесь делать больше нечего, ведь им не нужно выживать, как в холодных землях Глаэкора, — недовольный тон короля дал трещину, ведь Исбэль так и не перестала источать слезы, несмотря на недовольное выражение лица.