Старый замок
– О боги… – Татиша вздрогнула и прижала руку к иссушенным губам. Конь нервно прядал ушами, переминаясь с ноги на ногу, будто чувствуя незримую преграду.
– Ну что ты, Сумрак, – девушка похлопала животину по шее, огладила, успокаивая. – Что разнервничался? Конь фыркнул, но пошел дальше.
– Этрих не отставай, до ночи бы устроиться, – крикнула девушка брату, пока тот осматривался вокруг. До замка оставалось не так много, как и до сумерек.
– Татиша, ты ничего не перепутала? Вот этот старый замок? – полный скепсиса взгляд укоряюще застрял на женском профиле. Но сосредоточенно размышляя о чем-то своем, девушка не ответила. Только подбадривала коня, чтобы тот не останавливался. – Это же старые каменные развалины. Тут скорее всего уже все унесли, только камни не успели растащить и то, только потому что везти их отсюда много мороки. Татиша, ты меня слышишь?
Сердитый голос ворвался в сознание девушки, отрывая от тяжелых мыслей. Да, она и так прекрасно знает, не надо лишний раз напоминать ей о том, что от былого величия древнего рода тут осталось совсем немного. Каменные остовы зданий и башен, частично обрушенные, черными обрубками тянулись ввысь неба, чернели, пугая случайных путников. Да что там, таковых наверняка тут давно и не водится, только если звери какие плутают, да и они, вернее всего, стремятся к ночи убраться куда подальше.
– Уймись, Этрих, мы не для того мчались сюда через половину континента, чтобы повернуть назад у самой цели, – осадила девушка брата, в его глазах читался страх, будто даже неподдельный, непонятый. Наверное, от того и сердился.
– Что ты будешь делать! Тата, чертовка, не любо мне тут, дурное чую, может назад?
– Езжай, если так боязно, – фыркнула девушка, небрежно махнув рукой. – Этрих, я останусь, ты знаешь сам, не поверну.
Мужчина умолк, понукая лошадь не отставать, да только она все больше и больше взбрыкивала, ржала, противилась.
– Вот же упрямая скотина , – раздраженно шипел Этрих, но все было без толку.
Впереди уже виднелась насыпь, за ней когда-то жил своей жизнью вольный городок у стен замка. Выжженная земля – все, что осталось.
Татиша спешилась, глядя с вызовом на руины, манившие ее душу. Немного осталось, совсем немного. Намотав поводья на кулак, девушка сделала первый шаг, тело словно пронзило дрожью, в глазах на краткий миг расцвела безумная вспышка огненного цветка, распустившегося над соседним кварталом, яростное пламя, пожиравшее все, до чего только могло дотянуться принимало угощение: дома, сараи, скотина, люди… В лицо пахнуло жаром.
Татиша моргнула, наваждение исчезло, но казалось, запах гари все еще щекотал ноздри. Татиша обернулась, глядя на побледневшего спутника. Видать тоже не хорошо.
– Не хочешь – не иди, – бросила девушка брату и упрямо зашалага вперед. Странное ощущение терзающее ее ум, стало растекаться горьким сомнением. Правильно ли ворошить старое? Верно ли она поступает? Отойти от своего слова, нарушить? Разве так можно? Клятвы нельзя нарушать.
Сердитые слова, брошенные ей в спину, Татиша пропустила мимо ушей, они стали захлебываться в звоне и криках. Стоило моргнуть и сызнова открыть глаза, как перед глазами девушки развернулся бой, страшный, кровопролитный. Латники сражались без чувства жалости или сожаления, земля застонала от крови напитывавшей ее, не могла простить гибели своих неразумных детей. Сталь вспарывала плоть, крики ярости смешивались с предсмертными хрипами, болью, отчаянием, смрадом и огненной копотью, смешиваясь в страшную песню войны.
– Ты слышишь? Ты это слышишь, Этрих? – голос Татиши дрогнул, но звон прекратился, превратившись в хрустальную тишину, прозрачную и о того еще более плотную, тягучую. Сердце забилось быстрее, разгоняя липкий холодок страха.
– Эт..рих.. – прошептала девушка, перед ней высились развалины замковых врат. Ладонь коснулась холодного камня. Холодного? Татиша протянула руку и тронула теплую шершавую поверхность, удивленно пытаясь понять смысл. Прижалась к полуразрушенной стене пытаясь обнять, словно она живая, и истосковавшаяся по своей дочери мать. В уголках глаз защипало, но наваждение снова схлынуло. Девушка уперлась в ледяные черные глыбы. Черт! Хотя не стоит упоминать его всуе, не то что здесь и сейчас.
Дорога, затейливо разукрашенная ямами, рытвинами, вывороченными пластами земли, уводила к зияющему тьмой провалу над разрушенными ступенями. Створки величественных огромных дверей, когда-то радушно распахнутых для приема гостей, ныне сорваны с петель, выставляя на обозрение сиротливое нутро здания. В голове вспыхнула искра боли – белые всполохи, разрывающие грунт падали под ноги, били по соседним клумбам… мгновение… их уже нет, ни цветов… ни зелени… только выжженная земля и камень, спекшийся от сильного колдовства. Татиша опустилась на одно колено, тронула оплавившийся край одной из воронок. Больно… Земля все еще полнилась болью и скорбела. Или… Нет же… Нет… Она мертва… Только память все еще теплится, пытаясь цепляться за фантомы прошлого.