— Стас мы же уже говорили об этом, — с укором заметила Стася, и попыталась отобрать у меня чайник.
— Хватит баловаться Стася, иначе это может закончиться катастрофой, — намекнул я на ожоги.
— Ладно, но поверь это в последний раз. Я не разрешаю тебе считать меня фарфоровой, — погрозила мне она, и вернулась на своё законное место, где безопасно.
Я продолжил разливать чай.
— Дети что происходит? — присела напротив нас мама, и сделала осторожный глоток душистого лесного чая, — слушаю вас, и всё больше путаюсь в предположениях. Объяснитесь?
Мы прекратили спорить и заткнулись. Настал час, когда пора признаться. В конце концов, ничего криминального в беременности и женитьбе нет. И как меня в таком возрасте занесло на эти американские горки? Да и каким боком я решился сделать Стасе что-то типа предложения? Сам не понял. Просто не знал, как ещё её вернуть себе. Она грезила о свадьбе и семейной жизни, вот и подвернулся шанс. Сам я до конца не уверен в правильности сделанного выбора, но отступать некуда. Не хочу становиться трусом в её глазах. Она заслуживает смелого и сильного парня рядом, и я стану им.
— Тётя Света мы со Стасом должны быть честны с вами. На самом деле приехали, чтобы вам первой рассказать о наших планах, — посмотрела на меня Стася, ища поддержки. Без моего согласия она бы не стала продолжать, но я кивнул. Самому тяжело раскрыть пасть и произнести заветные слова.
— Заинтриговала. Ну, рассказывайте.
Я сцепил под столом пальцы рук в замок и не мог выговорить ничего, однако со мной была Стася и она куда более смелее, поэтому взяла весь груз на себя. Как часто это делала ранее.
— Мы собираемся пожениться, — вымолвила девушка, отчего мама расширила глаза, — ведь у нас скоро будет ребёнок.
Мать закрыла рот ладонью, и я посчитал это плохим знаком. Сейчас начнётся гомон, и Стася расстроиться, а ей никак нельзя испытывать отрицательные эмоции. Я подскочил с места и подошёл к своей девушке, взял её за плечи и собирался увести подальше от негатива, но мама сменила вектор северного ветра на южный. Она подошла к нам и обняла. Давненько со мной не обнимались родители, да я и сам им не позволял. Всегда казалось, что подобными глупостями занимаются придурки маменькины сыночки. Но стоило матери сделать этот внезапный шаг, как я не смог противиться чувству защищённости и любви.
— Прекрасные новости дорогие мои, я так счастлива за вас двоих, — хныкала мама, не отпуская. — Настенька, Стас милые мои детки, поздравляю.
— Мам ты Стасю задушишь, отпусти, — вырвался я первым из объятий, всё-таки для меня это ново, и показывать, что мне понравилось я не собираюсь.
— А мне нравится обниматься. Тёть Свет не слушайте его, он просто нам завидует, — делала всё назло мне Стася.
— О Господи, да обнимайтесь, мне пофиг, — вышел я из кухни, чтобы они смогли поговорить наедине. Может, мама даст Стасе дельные советы по поводу беременности и всех тех штук после неё. В общем, я пока что в этом деле полный ноль, нужно будет поискать полезные вещи в интернете.
Ноги сами привели меня в комнату к отцу. Он валялся на кровати на животе и громко храпел. В мире изменчиво всё кроме алкоголизма моего отца. Какая печальная картина. И почему всё не может быть проще?
— Тебе что тут надо? Выйди, — пробурчал в подушку папа. Мне он как всегда не рад. Никогда не буду вести себя со своим ребёнком так, если он ко мне придёт, всегда найду время выслушать или просто посидеть в тишине, если это необходимо.
— Пришёл порадовать тебя, но, похоже, тебе, как и обычно насрать. Поэтому спи дальше пап, не обращай на меня внимания.
Я собирался уйти как меня, и просили, но в спину мне послышался голос отца:
— Что у тебя там?
Обернулся. Папа стеклянными глазами взирал на меня, подперев рукой подбородок. Наверняка если я расскажу ему, завтра он обо всём забудет, так что ничего не теряю.
— Мне долго ждать? — нетерпеливо потребовал отец.
Ну, раз хочет, то пусть получает.
— Я женюсь на Стасе, у нас с ней… Мы станем родителями, — как же чудно звучит. Я впервые смог произнести это. Прикольно.