И снова закричала. Схватилась за голову и стала носиться по комнате как ужаленная. Тем временем я подошёл к Мацкевичу, который всё ещё находился в оцепенении.
— Долго это ещё будет продолжаться? — стало надоедать мне, в отличие от Жеки, тот как ребенок, попавший в первый раз на карусели. Одни восторги, да и только.
— Надо вызвать «скорую помощь». Здесь нет тех таблеток, которые она употребляет, чтобы находиться в уравновешенном состоянии. — Устало выдохнул Матвей.
— Так твоя сестра психичка? Я правильно уловил суть? — влез между нами Жека, позабыв о своём уважении к чужой комнате.
— Я не знаю, как это ещё назвать, — пожал плечами Мацкевич.
Слово «сестра» спровоцировало Катю, и она снова обратила своё сумасшедшее внимание на нас. А вернее на меня. Если честно я охренел.
— Стас, — подбежала с мольбами она и схватила меня за руки, — прости. Это ты. Я не могла тебя потерять. Я не права, но ты давно мне нравишься.
— Это я уже слышал, — вырвалось у меня, на самом деле я напрочь забыл о признание Кати.
Мацкевич удивился, а Бекетов присвистнул.
— Настя, она мешала нам. Теперь всё будет хорошо, мы можем попробовать начать отношения. Я буду стараться быть заботливой. Никогда не стану задавать неудобные вопросы. Я лучше её, я и только я тебе нужна, — рука Кати потянулась к моей щеке, но мне повезло, я вовремя увернулся. Ещё чего не хватало, чтобы меня трогала та, кто навредил моей девушке.
— Я пошёл звонить доктору, — вышел из комнаты Матвей.
— Я пошёл за ним, — показал пальцем на дверь Жека. — Тоже позвоню кому-нибудь.
Так мы и остались с Катей одни. Что ж теперь есть возможность всё у неё спокойно выведать.
Девушка полезла ко мне с объятиями, и тут я уже не спасся. Она вцепилась в меня как клещ и продолжила плакать, изливая свои слёзы мне прямо на футболку.
— По-другому ты бы не понял, что тебе нужна я, а не она, — гундосила Катя.
Вот же блин, когда я успел сказать, что понял, будто бы мне нужна она? Что за хрень тут творится? Рехнулся я или Катя?
— Ты всё это сделала, чтобы я обратил на тебя внимание? — ну мало ли прокатит, и она отцепится.
Не прокатило.
— Дурачок ты Стас. Я же сказала: что хотела убрать Настю, чтобы мы, наконец, были вместе. Я понимаю, ты хороший человек и вряд ли бы сам смог бросить её, я тебе помогла.
На этом мои нервы сдали. Я набрался сил и оторвал от себя ненормальную, и точно так же как Мацкевич пару минут назад отшвырнул. Даже то, что она смотрит на меня, выводит из себя. Да кем она себя возомнила? Богом? Всеведущей? С чего придумала, что Стася нам мешает? И кому это «нам»? Я никогда не давал никаких поводов этой дуре, с какого перепугу она стала считать, что у нас что-то может быть?
— Тебе действительно нужен доктор Катя. Ты сошла с ума. Тебе лечиться надо. Ты хотя бы осознаешь своим мизерным мозгом что натворила? В каком сейчас состоянии моя девушка? — стал повышать голос я. Моё терпение кончилось, пора открыть глаза этой неадекватной, что мир не её игрушка, и не ей решать кому, как и каким образом, жить эту жизнь.
— Ты не хочешь мне этого говорить Стас. Сейчас ты злишься, но скоро поймешь, что я права, — предприняла она попытку приблизиться, но я сделал шаг назад, и Катя остановилась, обидевшись. — Не делай мне ещё больнее Стас. Я не выдержу.
— Чёрт возьми, Катя, в твоей голове мы влюблённая парочка которую пытается разлучить другая девушка, но на самом деле всё не так. Проснись девочка, мы не вместе, мы не влюблены, и от себя я ещё добавлю, что ненавижу тебя, — стал кричать на неё я, и замахнулся.
Катя сжалась, она подумала, что я ударю её. И может, ударил бы, будь мы на равных, она полностью заслужила, но не стал. Я не такой как мой отец, я не бью слабых.
— Почему остановился? — Катя, которая говорила мне о «любви» пропала, на её место пришла новая, с новым взглядом. На миг я даже вздрогнул. Тон её тоже поменялся, она стала уверенней, и будто бы сильней. — Ударь, если от этого тебе станет легче, но учти, Настеньке это не поможет. Она уже встала? Как её здоровье? А ваш ребёнок? Он жив или сдох в её утробе?