— Что ты имеешь в виду?
Так понимаю она в неведении. Все хотят себе популярную фамилию с богатым наследием, и никто даже не удосуживается узнать, кому именно она может принадлежать.
— Отвечай мне Матвей, — выкрикнула сестра, взбесившись и уставившись на меня круглыми и мокрыми глазами.
— Фамилия нашего отца Титов, он не имеет ничего общего с семьей кроме брака с Даной Мацкевич моей матерью. Расскажу вкратце: дедушка всегда переживал за душевное состояние моей мамы, и чтобы сохранить её рассудок разрешил выйти замуж за простого слесаря, в которого она влюбилась. За нашего папу. Но он поставил условие: взять фамилию жены. Отец недолго мучился с выбором и принял предложение. Дед дал ему высшее образование и научил управлять компанией. Как видишь особо править балом у него не получается, и только благодаря мне мы до сих пор богаты. Юрий Титов не Мацкевич, а значит и ты не одна из нас, — покачал я головой.
По щекам Кати скатились слёзы. Видимо она жила надеждой, что останется хотя бы фамилия. Не хотел её огорчать, но реальность такова. Сам отец никогда не признался бы, для него это стыд. После смерти деда, папа отовсюду постарался убрать новости, что компания знаменитой семьи Мацкевич досталась непонятно кому. Со временем все и позабыли, а некоторым всегда было плевать.
— Он лишил меня отцовской любви, а теперь и фамилии. Одна мама… Матвей, — хныкнула она, — могу я называть её мамой?
— Если хочешь, думаю, она не против, мама тебя тоже любит несмотря ни на что, — признал я, не стал отрицать очевидное.
— А ты? Поэтому ты перестал быть мне братом?
— Я обижен на отца, а ты просто попалась под раздачу. Не принимай на свой счёт. Я человек не простой, у меня в голове свои тараканы, — через силу попытался выдавить я что-то наподобие улыбки.
— Я осталась совсем одна. Одна.
— Не нагнетай, у тебя будет мама, так что не выдавливай из меня слезу. Тем более что я пришёл ещё раз спросить: зачем ты так отвратительно поступила с Анастасией Зарецкой? И не надо начинать распинаться о бесконечной любви к Соловьёву, я не поверю. Я не наивный цветочек Катя, я взрослый мужчина с головой на плечах, — сразу обозначил я, что со мной лучше быть искренней, и не стоит тратить время на развешивания на моих ушах лапши.
Сестра присела на свою кровать, которая будет ей служить верой и правой следующей несколько месяцев лечения.
— Ты не знаешь, что значит любить кого-то Матвей Мацкевич. Всё что имеешь это знаменитая фамилия и компания. Два твоих спутников по жизни. Но будет ли их достаточно? — она насмешливо пожала плечами. — Уходи, моя тайна останется со мной.
— Тайна? Тоже мне, — усмехнулся теперь я. Её высокомерие меня рассмешило. Маленькая мисс считает себя особенной, боюсь её расстроить. — Кроме меня никто и никогда не поинтересуется твоей «тайной». Я уйду, а ты храни её как ценность. Был рад повидаться.
Широкими шагами я направился на выход, и когда подошёл к двери, сестра кинулась за мной. Она как обезумевшая сорвалась с места и, догнав, схватила за руку, признаюсь немного больно.
— Ты так просто покинешь меня? Больше ничего не скажешь Матвей? Неужели я для тебя ничего не значу? Сколько лет мы были братом и сестрой? Я любила тебя, а ты любил себя и работу. В твоих мыслях всегда было только зарабатывание бабок да побольше. Как бы там не распорядилась судьба, мы брат и сестра, — верещала она с покрасневшим лицом.
— И я об этом сожалею. — Вырвалось у меня, когда в палату вошли санитары и оттащили от меня Катю. Медсестра сразу же вколола ей что-то в руку, явно успокоительное.
Катя не останавливалась и кричала проклятья, а я просто ушёл.
Наутро я сел в самолёт и покинул страну, всё-таки и роботам надо немного отдыхать.
ГЛАВА 46. Катя
Моё детство было идеальным. Любимая дочка своей матери. Всегда много игрушек и внимания со стороны родни. Все считали меня милой и доброй девочкой. У меня было много подружек, и каждая новая, зная о моём происхождении, пыталась переплюнуть предыдущую. Подарки на праздники, посиделки в гостях, в более взрослом возрасте приглашения на вечеринки. С этого и началась моя любовь.
На одной из тусовок я встретила симпатичного парня по имени Гриша. Он выглядел опасным, что невероятно привлекало. Гриша выпивал, когда как все боялись родителей и пили по минимуму. Курил, принимал запрещённые вещества, и вокруг него всегда вилось море девушек разных мастей. Я на их фоне выглядела серой мышкой.