Я обошёл машину недруга, и подошёл к нему. От злости ударил по капоту. Плевать на вмятину, я уничтожу того кто смеет так со мной разговаривать.
Следом за мной пошла Стася. Я ничего перед собой не видел, кроме цели, ударить поганца. И я сделал это, занёс кулак, а тот встретил его насмешкой. Он словно получал удовольствие от удара. Врезав ему, я ощутил прилив новой ярости. А вот мой оппонент отскочил чуть ли не на проезжую часть. Его подхватила за руку Стася.
— Стас ты обезумел? Зачем ты ударил Матвея? — закричала на меня в праведном гневе Стася. — Боже мой, Матвей тебе не больно? Зачем я спрашиваю, больно конечно.
— Отойди от него Стася, — приказал я. Меня выводило то, что она помогает ему. Зарецкая моя девушка, и должна оставаться на моей стороне, чтобы я не натворил.
— Отвали Стас, — рявкнула она, и стала доставать из сумочки влажные салфетки, чтобы потом передать их Матвею.
Стоило ей вытащить одну, как я подошёл и вырвал её, выбросив на асфальт. Схватил Стасю за локоть и стал уводить подальше от мажора. Нам нечего здесь больше делать.
— Отпусти меня Соловьёв, — била меня по руке девушка, словно я был её врагом, который желает разлучить с возлюбленным, что задело меня ещё больше. — Ты ведёшь себя как варвар. Мне больно.
Я не поверил. Она всегда мной манипулирует, я знаю. Я не оставлю её с этим парнем, пусть даже не просит.
— Стас прошу, остановись, отпусти, прошу, больно, — кричала она, и когда я обернулся, заметил на её глазах слёзы.
Узрев крупные капельки, сорвавшиеся с её прекрасных глаз, я замер. Отпустил, и не смог оправдаться. Она не обманывала. Я реально причинил ей боль.
— Прости сладкая, — уже привычно попросил я её, но Стася одарила меня своим самым ледяным взглядом. Раньше она никогда так не делала. Даже когда мы только познакомились, Зарецкая вела себя иначе. А сейчас, будто бы я пробил дно.
— Я тебе не сладкая, — тёрла она больное место, — уходи, видеть тебя не могу.
— Стася ты же понимаешь, что я просто разозлился, я не хотел. Никогда бы не причинил тебе боль умышленно. Я ведь люблю…
— Любишь? — перебила она меня, — вот во что вылилась твоя проклятая любовь. Стас мы устали. Давно пора признаться.
Я не слышал её слов. Не хотел слушать. Она несёт чепуху. Я никогда от неё не уставал, я любил её.
— Давай успокоимся, — молил я. — Садись, я довезу тебя до универа.
— Я не сяду Соловьёв. Ты меня пугаешь. Я тебя боюсь, — выкрикнула она, и сама пожалела. Я видел в её глазах сочувствие.
И как давно она меня боится? Разве я давал поводы? Я не могу. Любимая девушка резала без ножа, топтала мою душу, моё сердце.
— Пожалуйста, — я считал, что проблему возможно разрешить. Нам просто надо уехать вместе. Мы всегда так делаем.
— Не надо, не заставляй.
— Тогда с кем… С ним? Стася.
— Нет, я поеду на автобусе, если тебя это успокоит. Только не с тобой. Нам надо побыть какое-то время на расстоянии. Я не могу так просто забыть то что ты только что учудил. Матвей не заслужил того удара Стас, — бросила она на меня грозный взгляд и отправилась к пешеходному переходу.
А мажор всё это время наблюдал за нами не вмешиваясь.
ГЛАВА 6. Стася
Я не могла поверить, что он поступил так опрометчиво. Сидя на паре в университете я думала только о Стасе и его поведении. Я успела забыть, каким он может быть агрессивным. Все четыре года он старался ради меня, вёл себя прилично, и делал успехи. Если и случались потасовки, они происходили только из-за его дружка Бекетова, которому скучно жить без драк. И даже если всё это происходило, то по-пьяному и вне моего присутствия. Я приходила к нему на утро и видела синяки с царапинами, не более. Но что могло так взбесить Соловьёва? Неужели он так сильно меня приревновал? Стас и раньше не отличался хорошим поведением, стоило мне пообщаться с другими парнями, но по крайней мере не бил их, а теперь… Теперь он вышел из себя. Его будто бы подменили.
Я хотела бы, чтобы всё произошедшее оказалось плодом моего воображения, сном, но нет, это жестокая реальность. Когда он появился, я испугалась. Хотела начать объясняться, но он не позволил. Накричал на меня, потом ударил Матвея, перед которым теперь придётся просить прощение. Я не хотела больше с ним пересекаться, но Стас сам подталкивает меня к этому. Может его задело, что я села в машину к обеспеченному парню? Но это чушь. Я ни разу за все года не дала ему поводов сомневаться во мне. Я не меркантильная, никогда не делила людей на бедных и богатых, так что же могло послужить его сумасшествию?