— Доволен? — недовольно спросила я.
— Я хочу поговорить, — пропустил он мой вопрос. — Всё что произошло утром, тебя не касается. Этот парень, он тот ещё упырь, ты должна мне доверять Стася.
— Даже если и так. Теперь нам всех неугодных избивать Стас? — с претензией полюбопытствовала я.
— Ты переворачиваешь мои слова. Я хотел сказать, что этот Матвей…
— Он не «этот», он просто Матвей, — поправила я Соловьёва. — И Матвей пытался загладить передо мной вину.
Стас скривил лицо. Ему была противна мысль, что я могла быть на ещё чьей-то стороне, помимо его. Он привык, что я постоянно с ним, никогда не противоречу, но мне уже надоело.
— Я понял тебя. Ты расставила приоритеты. Но позволь узнать, как давно ты знаешь Матвея? — надвигался он на меня.
И как я могла раньше испытывать трепет, когда он поступал так же? Почему сейчас я хочу больше уйти, чем вцепиться в его губы поцелуем?
— Недавно, — не стала я лгать.
— Вы познакомились в тот день да?
— Какой день Стас?
— Тот самый, когда тебе врезали по носу дверью, — напомнил он.
Если я расскажу что Матвей и есть тот самый косолапый, кто ненароком ударил меня, Стас помчится мстить. Я так устала от необоснованной агрессии. Почему раньше она не казалось чем-то страшным? Наверное, потому что он сдерживался при мне. Но сегодня, она утомила меня всего за несколько часов. И Стас меня утомил.
— Я хочу уйти, — призналась я, не став отвечать, — прошу, давай дадим нашим отношениям паузу?
— Что? О какой паузе ты мелешь Стася? — сошлись его брови к переносице. Стас отпрянул от меня как от чего-то неприятного. — Себя слышишь? Я не отпущу тебя.
— Это просто пауза Стас, мы не расстаёмся, — отошла и я от него.
— Да лучше бы расстались, — разозлился Соловьёв, — хватит морочить мне голову Зарецкая. Ты всегда меня стеснялась. Перед родителями, перед своими богатенькими подружками, да даже с твоим младшим братом я познакомился совершенно случайно. Ты одна из тех, кто считается с чужим мнением. И если бы все узнали, что ты встречаешься с отбросом как я, уверен, великая Анастасия Зарецкая не выдержала бы груза стыда.
Я схватилась за голову. Моё сердце одновременно пробило несколько стрел. Как он может такое говорить? Когда я стеснялась его? Я любила его, как могла, любила. Думаю, всё ещё люблю, а он так гадко втаптывает меня в грязь. Чем я заслужила подобное отношение? Боль пронзила меня основательно, я стала глотать воздух как рыба, выброшенная на берег, потирая шею, чтобы не сойти с ума. Это движение помогало мне держаться на плаву.
— Стас ты понимаешь что говоришь? Ты отдаёшь отчёт о своих действиях? — дрожащим голосом спросила я парня, в чьих глазах раньше находила отдушину.
— Прекрасно понимаю Настя, — назвал он меня, так как никогда раньше не называл. Теперь черту между нами провёл Соловьёв.
Мимо проходили студенты и поглядывали на нас. Но видимо вид Стаса пугал их, и надолго они не задерживались. Я бы тоже сбежала, но мне некуда, нам ещё предстоит расставить точки.
— Здесь много людей, давай отойдём Стас, — потребовала я, боясь, что нас могут увидеть и преподаватели. У меня хорошая репутация, и мне не хотелось бы её терять.
— Не придётся, — бросил мне он, — я ухожу. Я больше не вернусь. Ты права я устал от тебя Зарецкая. От твоей трусости. Можешь прямо сейчас бежать в объятия к тому мажору. Даю тебе своё благословение.
И он просто взял и развернулся ко мне спиной и пошёл на выход с территории университета. Я потрясла головой, и попыталась думать рационально. Нет, просрать отношения, которые мы строили четыре года так тупо? Я не могу. Я сделаю для Стаса то, что он хочет, я познакомлю его с роднёй, но уйти просто так не позволю.
ГЛАВА 7. Стас
Я не мог оставаться, ведь всё сказанное ранило меня. Я сам себе причинял боль. Но самое отвратительное, я сказал правду. Стася всегда стеснялась наших отношений, и нашим упорством мы просто оттягивали неминуемое расставание.
Сев на байк, я завел его и помчался по улицам города. Не видел ничего и никого. Ехал в никуда. Катался, пока не закончился бензин. В голове пустота, на сердце камень, а душа, её не осталось. Стася забрала её, когда села в автомобиль к омерзительному Матвею. И имечко у него подходящее. Не знаю ни одного человека с этим именем, чтобы он был приличным. Я чувствовал себя подавленным. В моей жизни ещё не было такого, поганого настроения.