До дома Максима и Регины я доехал без задержек. Припарковался и как и просил друг набрал его когда поднимался на третий этаж где и проживала их чета. Макс без заминок открыл мне дверь и приложив указательный палец к губам попросил меня быть тише.
— Регинка только уложила Маху, не топай Стас, она от любого шороха может проснуться, — волновался он.
Меня умиляло, как этот олух здорово вписывался в рамки собственной семьи, и как отлично он играл роль заботливого отца и мужа. Я бы, наверное, не смог. У меня нет в планах ни детей, ни брака. За четыре года я даже не задумывался сделать Стасе предложение. Много работал, а она училась, нам было не до всей этой ерунды.
Мы тихо как воры прокрались на кухню, куда меня первым как дорогого гостя пропустил Макс. Я ничего не подозревая вошёл. Что-то хотел спросить у друга, но потерял дар речи, когда увидел, за столом сидящую Стасю. Из лёгких вырвался воздух. И как я сразу не понял, что всё это чёртова ловушка?
— Прежде чем ты начнёшь на меня орать Соловьёв, напомню, в соседней комнате спит моя дочка, — напрягся Максим.
Я едко улыбнулся ему. Предатель.
— Только ради твоей дочки я промолчу. Но знай, я запомнил твой обман, — погрозил я ему пальцем.
Макс растерянно улыбнулся, готовый сбежать, как только появится возможность, и Стася ему её предоставила.
— Максим не мог бы ты оставить нас одних? — встала она из-за стола и подошла ко мне, я отвернулся, чтобы не смотреть на неё.
— С радостью, — согласился он, не мешкая, и осторожно прикрыл за собой дверь.
Стоило нам оказаться наедине, как на кухне воцарилось томительное молчание. Я не смотрел на неё, зато она не отрывалась от меня. Сколько мы так простояли, я не засекал, но мне успело надоесть. Поэтому тишину прервал я.
— Ничего умнее не придумала Зарецкая? — когда мы ссорились, я начинал звать её по фамилии, казалось, так я ощущаю себя лучше.
— А как мне было до тебя достучаться? — повысила она голос, но резко осеклась и перешла на шёпот, — мы не можем так просто расстаться. Я не разрешаю тебе рушить все, что мы построили с таким трудом.
— Я разрушаю? — возмутился я, на её несправедливое высказывание. — Ничего подобного Настя. Это всё ты. В отличие от меня, ты-то прекрасно знакома с моими родителями и вообще со всеми моими друзьями. Вон даже припёрлась к Максу, чтобы заманить меня.
— Я пришла к Регине и своей крестнице, — оправдывалась Стася, — при чём тут твой Максим? И не о них речь. Я ещё раз тебе повторю Стас: мы не расстанемся.
— Пошла ты, — хотел было я сплюнуть, но некуда, поэтому собрался покинуть квартиру друга, но Стася мне не позволила, она перекрыла выход с кухни собой.
— Ты никуда не уйдешь, Соловьёв пока мы не закончим, — поставила ультиматум Зарецкая.
— Уже закончили. Отойти Ст… Настя, — поправил я самого себя. Нельзя давать слабину.
И стоило мне попытаться оторвать её от входа, как Стася громче положенного выпалила:
— Хорошо Стас. Я сделаю, как ты хочешь. Я познакомлю тебя с родными, всё будет.
Меня не ошарашил её ответ. Чего-то подобного я ожидал.
— Сегодня ты встала на сторону этой твари, вот и оставайся на ней. Пропусти Настя, иначе я подвину тебя, и тогда будет неприятно.
— Ты пришёл ко мне в универ Стас, тебе не хочется со мной расставаться. Я вижу. Ты никогда не делаешь ничего просто так. Во всём есть умысел.
— Пришёл. Но я хотел помириться до того как ты начала защищать сначала мажора, потом и своего однокурсника. Будто бы я маньяк и мог ему навредить.
— Ты ударил Матвея. Стас услышь меня и мои доводы, — молила шепотом она.
— Ты не слышишь меня Настя, почему я обязан слушать тебя?
Она опустила глаза. Я заметил её нервозность. Она стала часто поправлять волосы, которые совершенно не мешались ей и не лезли в глаза. Стася прикусила губу, с явным желанием заплакать, но, как и всегда она сдержалась.
— Значит конец? — уточнила Зарецкая.
Я кивнул, не в силах поставить точку словом.
— Если тебе от этого станет легче Стас, — снова забрала она локон за ухо, — ладно. Но учти, раз мы не вместе, то каждый волен жить, так как ему вздумается. Не смей приходить ко мне и просить поговорить или же предъявлять претензии. Отныне я и ты два отдельных человека.