Плечи Стаси опустились, она перестала выглядеть самоуверенно. Я попал в десятку. Надо было сразу рассказать.
— Ты мог что-то перепутать, — не поверила она, но по глазам я видел, что что-то поменялось.
— Но я не перепутал. Мы столкнулись с ним в твоём университете, и я нахамил ему. Он, похоже, обиделся и как-то вычислил кто я. Потом я прихожу на работу, и меня увольняют, не объяснив причины, но упоминая, что я кому-то перешёл дорогу. Не трудно сложить два и два.
Стася отшатнулась, и приложила ладонь ко лбу.
— Значит, Матвей виноват в твоём увольнении? Поверить не могу.
— Спроси у него сама. Я задел его самомнение.
Она хотела мне что-то сказать, но её остановил звонок в дверь. Одними глазами она спросила у меня «ты кого-то ждёшь?», а я ответил «нет». За четыре года мы научились понимать друг друга без слов. Пришлось идти и проверять, кого принесло. И открыв дверь (глазок у меня сломан, иначе бы никогда не открыл её) меня встретило жизнерадостное лица Кати. Она улыбалась, а в руках держала тарелку с куском пирога накрытую пленкой. Я так и застыл на месте от непонимания как поступить.
— Стас кто там? — спросила подоспевшая Стася.
Обернувшись к ней, я понял, что Зарецкая снова разозлилась на меня.
— Ты с ней был вчера в клубе? — спросила она, смотря на мою новую знакомую.
Я промолчал. А Катя заинтересованно наблюдала. Но благо тоже не раскрывала рта.
— Даша написала мне. Я только сейчас увидела сообщение. Стас скажи, с ней? — повторила она волнующий её вопрос.
А что я мог ответить? Солгать? Смысла нет, Даша нажаловалась, деваться некуда, капкан захлопнулся.
— С ней, — пришлось признаться.
Стася рассмеялась. Смех звучал наигранно, истерично, будто бы она сейчас заплачет, но это обман. Зарецкая находилась в бешенстве. Я знал каждый её взгляд, но с таким познакомился только сейчас.
— Значит так. Отлично Соловьёв, — подняла она большие пальцы обеих рук вверх, — просто класс. Пока у меня сердце разрывается от переживаний, ты уже нашёл себе подружку.
— Всё не так, — постарался я придумать оправдание, но не мог.
— Заткнись! — закричала она, — а ты, — обратилась к Кате, — кто такая, чтобы таскать сюда пироги? Отвечай мне!
— Стася, сладкая успокойся. — Преградил я ей путь к Кате, попытался взять за руки, но она не позволила.
— Не прикасайся. Как долго вы вместе? Сколько времени ты меня обманывал? Признавайся Соловьёв, ты специально придумывал повод, чтобы меня бросить? Почему ты молчишь? Говори, когда я спрашиваю, — её дыхание срывалось, но она не плакала, она ненавидела.
— Стася…
— Не называй меня так. Никак не называй, я тебя презираю, будь ты проклят, — а потом последовала унижающая меня пощёчина.
Я прикрыл глаза отвернувшись.
— Я её не заслужил, — всё, что смог сказать.
— Гори в аду, — Стася выбежала из моей квартиры, позабыв о своих вещах, которые намеревалась забрать. Её уход был фееричным, она толкнула плечом Катю, отчего та выронила тарелку из рук, и та разбилась, прямо, как и моя жизнь.
ГЛАВА 14. Стася
Я не помнила, как добралась до дома. Перед глазами постоянно стояла картина как эта девчонка припёрлась домой к моему парню с тарелкой. Чёрт, я всё никак не могла привыкнуть, что мы не пара. Она выглядела настолько невинно, что я почувствовала себя мегерой. Ревнивой курицей устроившей истерику на весь дом. У меня всегда был в характере самоконтроль. Я когда-то потеряла близкого человека и не позволяла себе рыдать или ещё чего хуже. Но стоило увидеть, как незнакомка смотрит на Стаса, внутри всё вскипело и перевернулось. Ударить его стало самым малым, на что я была способна. Наверное, эти двое после моего побега посмеялись. Даже мысль об этом ранила меня.
Ворвавшись к себе в квартиру, я пулей пробежала по коридору и спряталась в своей комнате. Место куда никому нет доступа. Здесь я могла выпустить пар, могла побыть собой. Стать слабой и поплакать. От себя я ждала крики и бесконечный поток солёной воды из глаз. Бросив сумочку на кровать я подошла к шкафу, стащила с полки худи и джинсовые шорты. Странный выбор одежды для конца мая, но мне было всё равно. Стащив с себя вчерашнее платье, я отшвырнула его куда-то в угол, и переоделась в то, в чём мне казалось я смогу защитить себя. Оверсайз худи представлялась как броня, способная сберечь моё сердце и все остальные жизненно важные органы.