— Сынок заедешь к нам в гости? — страдальческим голосом попросила она.
И с чего вдруг?
— С целью? — был краток я.
— Я отдам тебе тот чай, который ты так любишь, ну и повидаться. Мы с отцом соскучились, — неуверенно продолжала она. Я уловил страх в её голосе. Всё ясно, отец нажрался.
И почему я обязан быть трезвенником, если мои гены настолько хреновые? От осинки не родятся апельсинки.
— Скоро приеду, не бойся, — пообещал я, и без промедлений уселся на байк и помчался по городу, в дом где родился.
Приехал я вовремя. Дома начинался скандал. Вернее так, отец орал, а мама жалась в уголок как перепуганная лань. Повезло, что я не отказался от ключей. Открыл дверь сам и побежал на крики пьяного урода. За последние полгода мать не вызванивала меня с мольбами о помощи. Слышал отец вроде ложился на лечение и не пил. Сорвался, ненадолго его хватило.
Шум исходил из ванной комнаты. Когда я вошёл, отец тряс своей вонючей одеждой перед лицом матери и заставлял стирать. Она соглашалась, а он продолжал верещать.
— Глупая курица, никакого прока от тебя в этом доме. Я тебе сказал, постирай мне носки, а ты и этого сделать не можешь. Тварь конченая, паскуда, — замахнулся он сырой тряпкой на неё.
Я помнил, как больно бьют подобные вещи в купе с водой, поэтому резко подскочил к нему и перехватил руку отца.
— Довольно, — выкрикнул я, — отошёл от матери.
Я знал своё превосходство. Я сильнее отца, я не раз избивал его за то, как он с нами обращался. Выкрутил ему руку и оттолкнул подальше от перепуганной мамы. Чёрт, на её глазах слёзы, а я ничем не могу помочь. Только если… Да так я и поступил. Я не могу видеть, как родная мать рыдает, свернувшись в комочек. Адреналин ударил в кровь, я в одно мгновение рассвирепел. Кулаки сами сжались до того что даже костяшки побелели. Я развернулся к отцу и накинулся на него. Сначала ударил в челюсть, сбив с ног, потом нанёс несколько ударов ногой в живот, и в конце присел рядом на корточки и схватил его за грудки собираясь бить его тупую башку от пол пока он не сдохнет.
— Кто здесь паскуда? Кто? — выкрикивал я, не осознавая, что творил. — Это ты отец. Ты последняя мразь раз поднимаешь руку на женщину, родившую тебе сына. Урод я убью тебя.
Я снова занёс кулак, но руку мою перехватила рыдающая мать.
— Стас, пожалуйста, остановись. Ты сделаешь хуже себе. Сыночек.
Два человека в этом мире могли повлиять на моё бешенство — мама и Стася.
— Отпусти отца, он уже усвоил урок.
— Усвоил, как же? — поднялся я на ноги и отошёл в сторону, пока отец откашливался и перевернулся на бок.
— Неблагодарный крысёныш, — сплюнул он кровь, скопившуюся во рту.
— Будто ты мне что-то дал, — пнув его так чисто ради собственного удовольствия, я всё ещё злой последовал за матерью на кухню.
Она усадила меня за стол и достала аптечку.
— Я не ранен, а вот ему пригодится, — кивнул я на выход в коридор, где и валялся алкоголик отец.
— Пока ты бил его, содрал кожу на костяшках, — заметила внимательная мама, и всё ещё плача стала обрабатывать мои раны.
Я морщился, когда она прикасалась, но стоически не издавал и звука.
— Как ты Стас? Как Стася поживает? У вас всё в порядке? — задавала она вопросы, которыми убивала не осознавая.
— Всё хорошо, — не стал я вдаваться в подробности о нашем разладе.
— Ты пьёшь? — подняла на меня полные отчаяния глаза мама.
— Иногда, — запинаясь, ответил я. Она знает меня как облупленного, смысла врать насчёт алкоголя я не видел. Мама всё поймёт.
— Не пей Стас. Ты видел, во что превращается твой отец каждый раз после пьянки.
Завелась. Начинается. Почему творит хрень отец, а нотации читаются по итогу мне?
— Я не такой как отец. Я не поднимал руку на женщин. Не сравнивай нас. Блин, больно, — выругался я, когда она сильнее надавила на рану.
— Извини, я не специально.
— Забей.
— Стас пообещай мне! — требовательно настаивала мама, убирая испорченную кровью вату.