— Мам!
— Я сказала тебе, дай мне обещание! Так трудно отказаться от алкоголя? Он для тебя важнее твоих близких? Твоей жизни?
Они будто бы сговорились с Михалычем. Я что так плохо выгляжу? Хотя да, после пятидневного запоя, я точно не принц Уэльский.
— Ладно, только отстать уже от меня мам, — вскочил я с насиженного места. Думал мы не будем сейчас обсуждать алкоголизм, после того как я избил отца. Уместнее отругать меня за это.
— Сегодня он тебе больше не навредит, я ухожу, — успел развернуться я, и направился к выходу, но мама догнала меня, вручая коробочку с тем самым чаем.
— Я знаю, как Стася его обожает. Передавай ей «привет». И приходите как-нибудь в гости, — вернула себе радушное, но всё ещё покрасневшее от слёз лицо мама.
Сердце сжалось от упоминания Зарецкой. Я кивнул, не в силах солгать снова. Я осмотрелся в последний раз, место, где валялся отец всё в крови, мама наверняка сейчас приступит к уборке, а он уже отключился. Она в безопасности. Я вышел из отчего дома, и стоило мне оказаться на улице как телефон в кармане завибрировал. Интересно кому понадобилось со мной связываться?
Глаза округлились от удивления, когда на экране высветилось имя Стаси. То есть прозвище, которым я её нарекал, когда мы встречались. Трясущимися руками я поднёс смартфон к уху, попутно убирая коробочку с чаем в пакет с бутылками пива. Голос мой дрогнул, когда я её поприветствовал.
— Прости, что звоню так поздно, но мне позарез нужно забрать свои вещи из твоей квартиры, — незаинтересованным тоном пояснила она проблему.
— Да. Приходи. Когда удобно, — говорил отрывисто я, потому что боялся нового скандала. Он мог разгореться по любому пустяку.
— Завтра выходной, я приду вечером. Сама открывать дверь не стану, пожалуйста, будь дома Стас.
А что если она соскучилась и таким образом пытается ещё раз встретиться со мной? Какой же я наивный идиот. Мечтаю о том, чего нет.
— Я буду дома, — заверил её.
— Тогда до завтра.
— До завтра, — улыбнулся я, и стал смотреть на телефон, по которому только что разговаривал. Я с минуту гипнотизировал его взглядом, не веря в происходящее.
Мы разговаривали и даже не накричали друг на друга. А что если ещё есть шанс всё вернуть? Если я попытаюсь объяснить ей, что Катя мне не сдалась, а мысли и сердце всегда обращаются только к ней к Стасе, она поверит?
Остудив свой пыл глубокими вдохами, я завёл мотоцикл и дал газу. Не зря мама вспомнила про чай, пусть он и был всего лишь криком о помощи. Завтра я постараюсь вернуть доверие Стаси и её саму. Я и сам больше не могу бухать без конца. Скоро точно сдохну. Надо спасаться, нам обоим. Она тоже скучает, я уверен.
ГЛАВА 17. Стас
Сутки я был как на иголках. В будние дни смог отвлечься работой, к примеру, но в выходной этот вариант не прокатит. Пришлось заниматься всякой фигнёй, по началу. Впервые за долгое время сам прибрался, чтобы Стася не подумала, будто бы без неё я ничего не умею. А ближе к четырём часам ко мне в квартиру позвонили. Я воспрянул духом. Побежал открывать. Собирался поговорить с Зарецкой пока она будет собирать вещи, и возможно переубедить, доказать как-то свою невиновность.
К сожалению, на пороге меня встретила не Стася. Передо мной с приветливой улыбкой стояла Катя. Чёрт, только не сейчас. Боюсь представить, что случится, если именно сейчас сюда явится и Стася. Опять поднимется скандал, опять я покажу себя в не лучшем свете.
— Привет Стас, а я в гости пришла, не пустишь? Или? Ой, прости ты наверное занят. Твоя девушка дома? — перепугано стала озираться по сторонам Катя.
— Нет, её здесь нет. Пока что. Но Стася скоро придёт, а ты по какому-то важному делу зашла или просто так по-соседски спросить соль? — я непроизвольно усмехнулся. Дебильная шутка.
Катя хихикнула и уже в привычном жесте прикрыла ладошкой рот.
— Зашла узнать как дела, и вот, принесла тортик попить чай, — достала она из пакета торт, видимо приготовленный личное ею. — Но если твоя девушка скоро придёт, то не буду отвлекать. Забери тортик, и покушайте вместе.
Она протянула пакет, а я посмотрел на настенные часы. Вряд ли Зарецкая явится в такое время, думаю, часок у нас с Катей есть.
— Заходи, вместе попьём, — пропустил я её, и она не отпираясь, вошла.