— Ты прав. За вспыльчивость своего парня, я приношу глубочайшие и уже не первые извинения. Но ты не знаешь, о чём говоришь, когда упоминаешь, будто бы я обеспечиваю Стаса. Он ни разу, услышь, ни разу не попросил меня занять ему хотя бы сотку, — во мне проснулось чувство, когда неминуемо желаешь защитить своего близкого человека. А Стас был мне самым близким, почти как семья. — Все четыре года пока мы вместе, он постоянно оплачивал все наши походы в кино, кафе, парки развлечений. Да, он не может позволить себе водить меня по пафосным клубам и ресторанам, а так же катать меня на Мальдивы и тому подобное, но ты не спросил, а нуждалась ли я в этом? Я отвечу, нет Матвей, мне удобно и так. Я хочу простой жизни с простым парнем. Я знаю немало таких высокомерных людей как ты, и все они в итоге остаются ни с чем, их бросают даже члены семьи, потому что тяжело выносить подобное отношение.
Выслушав меня, не перебивая, Матвей сделал для себя выводы.
— У нас с тобой разные взгляды на жизнь, но разве это помешает остаться друзьями? А я могу пообещать, что пересмотрю свои приоритеты.
Слишком скоро он согласился, я к такому не привыкла. Растерялась, а потом кивнула.
— Давай обнимемся в знак примирения? — снова приглашающе раскрыл он руки, и я всё же купилась. Быстро обняла его одной рукой, и отстранилась. Вдруг кто увидит и передаст Стасу, мне новые поводы для ссор не нужны.
— Если попросишь, я позвоню в ту автомастерскую и извинюсь перед ними, что ввёл в заблуждение по поводу их работника, — предложил заманчивую идею Матвей, но зная Стаса, он ни за что не согласится вернуться обратно.
— Не обязательно. Стас уже нашёл новую работу, ему всё нравится, — успокоила я Мацкевича.
Мы немного поговорили о наболевшем, и я сев в свой автомобиль поехала домой.
ГЛАВА 23. Стас
Весь вечер мы молчали. Я боялся всё испортить, а она…. Да и она наверняка тоже. Когда мы не разговариваем, не начинается и очередного переполоха. Конечно я скучал по ней и её прикосновениям, голосу, но понимал, стоит держаться подальше, по крайней мере до того момента пока Стася сама первая не заговорит.
В тот вечер, когда я поехал за Бекетовым, я не собирался пить, но он уговорил меня на один стаканчик. А потом всё смешалось. За одним, последовал второй, дальше третий и по накатанной. Когда вернулся, Стася уже спала, или делала вид, что спит, и всё же я пытался не шуметь, дабы не побеспокоить её. Мои пьянки не должны отражаться на её учёбе и в принципе жизни. То, что она назвала меня алкоголиком, выбило из колеи. Я ведь не пью целыми днями напролёт, позволяю себе расслабиться по выходным и иногда в будние дни. Что в этом криминального? Даже когда мы расстались, я пил лишь вечерами, а потом целыми днями утопал в работе. Как она не понимает, что я пытаюсь быть лучше для неё? Чаще всего конфликты создаёт она, а я уж потом подключаюсь, ведь Стася не оставляет выбора.
Спать легли мы тоже молча. Она даже спокойной ночи мне не пожелала, как всегда делала, ну и я тоже не стал. Утром меня разбудил приятный запах доносившейся с кухни. Первым что пришло в голову: Стася, наверное, что-то заказала, и теперь разогревает. На часах было ещё только половина седьмого, но раз я проснулся, смысла снова заваливаться в постель не видел, всё равно толку не выйдет. Пошёл в ванную, боясь пересечься со Стасей. Понятия не имею, в каком настроении она встала, и что сейчас чувствует. В любом случае мы встретимся на кухне, я просто оттягивал время.
Перед тем как войти в кухню, я заранее оделся, предчувствовал новую ссору. И если она состоится, смогу сразу уйти, не усугубляя положение. Надев чёрные джинсы и майку ей в тон, всё-таки рискнул и заглянул туда, откуда продолжало приятно пахнуть. Глаза мои чуть на лоб не полезли, когда я увидел, что Стася пытается сделать гренки и постоянно нервно переворачивает их, чтобы они не подгорели. Кажется, это была не первая её попытка. Зная Стасю и её навязчивое желание быть идеальной во всём, она, скорее всего уже загубила несколько ломтиков хлеба.
— Привет, — вместо «доброго утра» сказал я. Вчера пожелал его, а она меня отчитала. Так что добра нам друг от друга ждать не приходится.
— Ты уже проснулся? — удивительно бодро и ласково спросила Стася, и сняла чуть подгоревшие гренки с плиты, — блин, придётся переделывать.