«Я их обоих убью», «сначала он, потом она». Всё эти мысли выветрились. Я внезапно ощутил такую усталость, что захотелось впервые в жизни упасть на пол и заснуть, и не просыпаться.
— Ну и как Стас? Я могу хоть целый день расписывать наш с ней секс, если ты захочешь послушать. Приятно тебе оставаться в дураках? А насчёт рожек, которые она тебе строила? Не думаю что ты такой парень, — ходил вокруг меня Матвей, притрагиваясь к инструментам, в основном к гаечным ключам.
Пока этот кретин увлечённо описывал, как и в каких позах… Блин. Я пришёл в норму, выпрямился и, схватив его за шею прямо мордой впечатал об железный косяк. Матвей вскрикнул от боли, взялся за лицо и упал, сползая по стене вниз. На крики немедленно прибежал Михалыч. Увидев то, что я натворил, мужик схватился за голову и стал причитать:
— Стас ты что наделал?
Я снова сплюнул и достал сигареты.
— Ничего с этой падалью не будет, не переживай. Оклемается и уйдёт. Сука, — черкнул я спичку и появился огонек, от которого я и прикурил.
— Что за беспредел Стас, — не мог угомониться Михалыч и полез помогать Матвею подняться. Тот в свою очередь вёл себя как самая настоящая неженка, постанывая от боли видимо. — Я взял тебя на работу, а ты устроил драку с этим парнем. Что он тебе сделал? Вот же, а если он полицию вызовет, что мне тогда делать? Ты подумал о репутации моей мастерской? Ты меня, конечно, извини малый, но я тебя уволю.
— Не стоит утруждаться, у меня с этим уродом не в первый раз стычка. Уволюсь сам, — вышел я из гаража и присел на корты, чтобы выкурить сигарету и успокоиться.
Первым порывом стало набрать номер Стаси и обсудить произошедшее. Но рука сама остановилась на половине пути. Матвей играл на моём доверии ей, и похоже смог зацепить. Я почти на сто процентов уверен, сказанное им — ложь. Но как перестать думать и представлять? От одной случайной картинки в голове, где Стася целует Матвея, меня чуть не стошнило.
Минут через двадцать Михалыч позвал меня. Я неохотно поднялся на ноги, выбросил сигарету и вернулся в гараж. Разукрашенная морда мажора опухла, он уже не выглядел как модель с обложки журнала, отлично, значит, станет меньше открывать свой грязный рот. А если попытает счастье снова, я заставлю его пожалеть, снова пройдусь по роже, теперь чем-нибудь поострее.
— Что? Отчитывать меня станешь Михалыч? — всё ещё пребывал я в напряжении. Вид Матвея хоть и был загублен на ближайшую неделю, но он всё равно вызывал во мне волну неприязни.
— Стас ты поступил неправильно. Нельзя кидаться на людей. Даже если они тебе что-то сделали, — добавил он, видимо слышал нашу беседу.
Матвей же сидел с сырым полотенцем в руках и прикладывал к той стороне, которую я изувечил сильнее всего.
— Не тебе меня учить. Он, — кивнул я на ублюдка, — заслужил.
Матвей стрельнул в меня своими наглыми глазёнками.
— Фильтруй свою речь, — дал неработающий совет мажор, ведь ему он сам не следует от слова совсем.
— Кто бы говорил.
— Прошу вас Матвей, — стал причитать Михалыч лебезя вокруг придурка, — давайте решим вопрос цивилизованно.
— Давайте, — согласился он, — но при таких условиях я обязан вызвать полицию и своего личного юриста.
Я отвернулся, не стал слушать, как Михалыч пытался отговорить Матвея. Смысл унижаться? Он наслаждается, когда перед ним пресмыкаются. Пусть вызывает ментов, мне насрать.
— Для начала мне нужно в больницу, проверю своё здоровье, — сделал акцент на последнем слове Мацкевич, — поэтому скоро за мной приедет моя подруга. А вот и она…
На мгновение я переключился на пояснение Матвея, и когда он посмотрел мне за спину, я оглянулся. В дверях стояла перепуганная высокая темноволосая девушка. Моя девушка. Он позвонил Стасе. Она выглядела растеряно, а глаза её стали такими круглыми, что в них бы поместились теннисные мячики. Её взгляд блуждал от избитого Матвея, изображавшего невыносимую боль, до меня. Моя челюсть меня подвела. Раскрыв рот, я тоже как загнанный в угол зверь не мог поверить в то, что она здесь.