— Ты высказалась, позволь и мне излить душу Стася.
— Дерзай, — разрешила я, пряча покрасневшие глаза. Как же хотелось убежать и не слушать, я боялась, что он меня снова переубедит.
Стас достал из заднего кармана мой телефон, и включив экран поднёс к моему лицу. Смартфон тут же разблокировался. Пока я не до конца осознавала, к чему он ведёт. Стас стал копаться у меня в телефоне, а я стояла напротив него и с каждой секундой промедления, всё больше хмурилась.
— Что ты делаешь? — попыталась я отнять телефон, но высокий Соловьёв задрал руку вверх.
— Дай дочитать письмо из Англии. Ты ведь со следующего семестра туда переберёшься, я разве не прав? — негодующе поинтересовался Стас.
Теперь на шаг назад отступила я. Неужели меня подставил собственный смартфон? Но этого не может быть, письма приходящие на почту не отсвечиваются на экране блокировки. Здесь явно что-то нечисто.
Мой гнев немного затих, зато в Стасе он начал сиять новыми красками.
— Помнишь, я был плох в изучении языков? А помнишь, кто помог мне усовершенствовать английский на базовом уровне? Твоё рвение к учёбе и желание всем вокруг помогать сыграло с тобой злую шутку Стася, — говорил он вроде обыденные вещи, но меня они цепляли не хуже заточенного крючка, на который попадаются рыбки в пруду.
— Я собиралась рассказать, — постаралась я сохранить невозмутимость. Он не заставит меня снова испытывать вину. Я ему не позволю. — Хотела дождаться лучшего момента, но теперь это не к чему.
— Да уж, лучшего момента не найдёшь, — протянул он мне мой телефон, и я забрала его. — Ты поставила мне условие, а сама-то собиралась выполнить свою часть? Или тоже ждала момента?
Вспомнил про родителей. Классно. Ну, это его излюбленная тема для ссор.
— Какая разница Соловьёв? Я уезжаю в Лондон в сентябре, ты уже нашёл с кем ворковать, так что смысл знакомить с семьёй потерян окончательно.
— Я не ворковал, — протестовал он, — ты себе как обычно что-то навыдумывала и обиделась.
— Тогда почему ты рассказал ей о том, что я люблю есть? Какое ей дело? — во мне снова стал, загорался праведный гнев. С чего вдруг я стала такой вспыльчивой? Я же никогда не веду себя так глупо.
— Она попросила прощение, и спросила, как тебе угодить, чтобы и ты согласилась на мир, я и ляпнул… и с какого перепугу мы снова поменялись ролями? Почему ты опять на меня наезжаешь Зарецкая? Ты блин в конец охренела? Постоянно пытаешься контролировать, меняешь меня, хотя должна любить таким, какой я есть, — Стас перешёл на ругань.
Меня буквально взорвало. Я подошла в плотную к парню, и решила высказаться по достоинству, как он давно заслуживает:
— Я меняю тебя? Ты смеешь мне говорить подобное в упрёк? Милый мой всё совсем наоборот. Ты изменил меня. Только вспомни Стас, какой я была до нашего знакомства, и вначале отношений. Я веселилась, шутила, вела беззаботную жизнь, а потом появился ты и внёс во всё это сумбур. В кого ты меня превратил? Я постоянно грущу, ссорюсь, скандалю. Из-за тебя я чувствую себя лишённой чего-то большего, жизни, в которой меня изо дня в день не упрекают, а поддерживают. Ну не сказала я тебе о чёртовом Лондоне и переводе, а ты сразу завелся, притащил мой телефон и стал тыкать им мне в лицо. А мог бы порадоваться за меня. Подойти обнять, поцеловать, сказать: что это твоя возможность Стася, ты обязана жить и радоваться. Но вместо слов любви я слышу из раза в раз одни гадости, — проклятые слёзы стали течь по щекам снова, а я даже не замечала их. — А знаешь Соловьёв, хочешь, я ради тебя любимого брошу все, что у меня есть. Я итак отказалась от себя самой, теперь откажусь от учёбы и шанса работать в Англии переводчиком. Ты будешь жить в своё удовольствие, будете с Бекетовым на пару спиваться, а я стану ждать тебя каждый день дома с половником в руке. Такую жизнь ты для меня хочешь?
— Стася, — попытался он сделать ко мне шаг, но я остановила его, вытянув руку вперёд.
— Всё что я пыталась в тебе поменять это твой алкоголизм, который ты не признаешь. Я пыталась помочь тебе. И знаешь что, бросив бухать, ты бы остался прежним, просто без вредной привычки за плечами. Всё, в остальном я вела себя как примерная девушка. Я не меняла тебя, — уже в отчаянии кричала я. Не могла оставить это «ты изменила меня» в покое. Оно задело меня за живое. В ушах стоял его голос и эти слова, а сердце от них разбивалось.