Я не заметила, как слёзы лились градом, капая на одежду и даже на плитку в ванной. Не удержавшись на ногах, я чуть не упала, но меня подхватил Стас. Он вовремя подбежал и схватил за талию. Однако я всё равно потянула его за собой вниз. Так я и оказалась на его коленях прижатая к груди, как мне и хотелось сделать это утром перед пробуждением.
— Прости, — гладил он меня по волосам и приговаривал, — прости меня сладкая. Я такой урод. Прости.
Внутренне я была опустошена, как и физически измучена. Бессонница в те часы пока его не было, дома меня добила.
ГЛАВА 32 Стася
Когда глаза мои разомкнулись, я уже лежала на широкой кровати. Одежда на мне была прежней, а солнце всё так же светило в окно. Приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Стаса рядом не оказалось. И чему ты снова удивляешься Стася? Его никогда нет рядом, особенно в те мгновения, когда мне позарез нужна поддержка. На тумбочке я заметила лист, вырванный из блокнота. Подобралась к нему и прочла послание от Соловьёва:
«Если ты мечтаешь уйти, я держать не стану, но прошу, дождись хотя бы моего возвращения с работы. Я позвал к тебе в гости Регину, она будет рядом. Ещё раз прости».
Как по заказу в дверь позвонили. Вот так совпадение. Встав с постели, я потащилась открывать дверь. На пороге стояла моя школьная подруга, а в руках у неё переноска с дочкой.
— Давно не виделись Стася, — приобняла меня одной рукой она, — Стас предупредил, что ты немного расстроена, и умолял меня приехать.
— Неужели? — не поверила я. После своей истерики я бы держалась от себя подальше.
— Ну, он переживает, что тут необычного?
— Не будем о Соловьёве, — отмахнулась я от него, — можно мне подержать малышку?
— Конечно, за этим и пришла в гости, — усмехнулась Регина, и передав ребёнка в мои руки, пошла приводить себя в порядок. — Развлеки тётю Стасю, — перед тем как уйти чмокнула она дочку.
Я и раньше держала младенцев на руках, но сейчас во мне проснулось что-то совершенно новое и непонятное. Внутри всё переворачивалось от нежности, испытываемой к Марианне. Она так невыносимо мило перебирала пальчиками и чмокала губками, отчего на глазах у меня снова появились слёзы.
— Да что это со мной сегодня детка? Тётя немного не в себе, — положив переноску на свою кровать, я утёрла слёзы. А малышка тем временем открыла глазки и стала возмущённо кряхтеть.
Я взяла Марианну и обняла. Что-то во мне кричало: ты мечтаешь прижать ребёнка к груди и не важно, чьим он будет. Нужно куда-то девать всю нерастраченную любовь. И опять слёзы, да сколько можно. А ещё сильно хочется есть, но мысли об утренней сцене вызывали тошноту, и не понятно связана она с Катей или с пончиками на тарелке.
Марианна была голодна, прямо, как и я. Но если как я уже упоминала мне тошно, то ребёнку всё не по чём. В сумочке, которую принесла Регина, я нашла рожок с кашей, и открыла его. Стала кормить Марианну. Она довольная кушала причмокивая.
— Выглядишь как настоящая заботливая мама, — появилась в дверях Регина.
Я слишком увлеклась ребёнком, что даже не заметила её.
— Мне нравится нянчиться, это успокаивает меня, — призналась я, хотя раньше теперь не могла плач детей, особенно моего младшего брата.
— Ты поэтому плачешь? — не ускользнуло это от подруги.
— Я не контролирую свои слёзные железы, готова реветь днями напролёт.
— Что странно, раньше из тебя и слезинки было не вытянуть, — присела на кровать Регина и уставшая от забот прикрыла глаза, — ох поспать бы.
— Если хочешь, — я не успела договорить, спешно передала в руки матери ребёнка, и побежала в ванну.
— Стася? — слышала я, как позвала меня она, — что с тобой? Тебе плохо?
Ответить я была не в силах, меня снова стошнило. В желудке уже ничего не осталось, а тошнота не останавливалась. В зеркале, к которому я подошла после очередного приключения мордой в толчок, я обнаружила своё позеленевшее лицо. И правда, что это со мной? Я никогда не болею.
Ко мне пришла Регина с коробкой в руке. Я опустила глаза и с ужасом поняла, что она протягивает мне тест на беременность.