Дышать носом я не могла, и приходилось делать это через рот. В котором, кстати, воняло аптекой. В меня словно пару литров лекарств залили.
На столике медсестры я заприметила аккуратное маленькое зеркальце, и схватив его узрела зрелище, от которого можно откинуться. Ужас для любого человека, волнующегося за свою внешность.
— Боже мой, — гундосила я, ощупывая синий нос и не менее синие щёки.
Попыталась сглотнуть, но почувствовала неприятную боль в горле. Она-то откуда взялась? Вместо того чтобы как любой нормальный человек испугаться я разозлилась. Найду ублюдка одарившего меня синяками — удавлю.
— Девушка, вы зачем поднялись? — вбежала в кабинет медсестра, и попыталась уложить меня обратно.
— Все нормально, не орите так, голова раскалывается, — пожурила я её, ибо нечего привлекать внимания ко мне ещё больше, чем оно теперь будет.
— У вас что-нибудь болит? Может, поедете в больницу?
— Не надо больницы. Я пойду, — отвергла я предложение, — кстати, в коридорах сейчас кто-нибудь есть? То есть пары не начались?
— Начались пять минут назад.
— Отлично, хоть какая-то польза, — и не став слушать медсестру я вышла из медпункта.
Оказавшись на свободе, меня тут же оккупировал незнакомец в костюме.
— Вы как? С вами всё в порядке? Боже мне так жаль, честно я не специально, не думал…
— Замолчи. Не мельтеши. — Пришлось заткнуть его, а иначе я снова окажусь в отключке. — Ты кто такой?
— Матвей.
Я закатила глаза.
— Классно, а я Баба Яга, приятно познакомится. Спрашиваю, чего прилип как репей?
— А-а, так это я, вас «помял», — неуверенно пояснил Матвей, и состроил печальные глазки.
— Ты? Ты сломал мне нос? — возмущение нарастало.
— Не сломал, я спрашивал медсестру, она сказала: был просто удар. Ну, так я чего тут распинаюсь: прошу прощения. У меня с утра день не задался, — зачем-то добавил брюнет в костюме.
— Какое совпадение, — иронично покачала я головой, — мне тебя пожалеть Матвей? А меня? Меня кто пожалеет? Мне с этим уродством не меньше двух недель ходить. А когда оно пожелтеет во что превратится? Господи как же я ненавижу таких невнимательных людей как ты, — больно ткнула я пальцем в его грудь.
— Ты мило гундосишь, — улыбнулся брюнет, и зачем-то начал приглядываться к моему разчекрыженному носу.
Вот же придурок. Так и хочется ему провести ту же процедуру что и он мне провёл несколькими минутами ранее. Я широко улыбнулась, отчего сразу словила боль, видимо он мне не только нос задел.
— Спасибо, кто бы ещё мне так врезал, правда? Как прекрасно, что мы встретились, — мило лепетала я.
Парень рассмеялся:
— А ты умеешь быть актрисой, когда надо. Ладно, — посмотрел он на наручные часы, — у меня время поджимает, давай я отвезу тебя в поликлинику, и там тобой хорошенько займутся профессионалы. Не волнуйся дорогуша, я всё оплачу, не на помойке же себя нашёл.
— Неслыханная щедрость «дорогуша», — подчеркнула я, — не поеду ни в какую поликлинику. Домой хочу.
Брюнет, кажется, ничуть не смутился.
— Можно и домой. Называй адрес, а я отвезу.
Ага, сейчас, разбежалась. Всяким психам ещё и адрес свой сливать, он себя не на помойке нашёл, а я не в дурдоме.
— Доеду на такси, — оповестила я Матвея, и направилась к лестнице, ведущей к выходу из университета.
Около ворот он догнал меня, и подхватил под руку.
— Давай без такси дорогуша, я умелый водитель, и чувствую вину, комбо — не находишь?
— Послушай, отстань, — вырвала я свою руку из его тисков. Чего пристал как банный лист? Вот же от волка попятишься, на медведя наткнёшься. Волк в моём случае медсестра и больница.