Послышалось мычание и тщетные попытки спастись от моей каменной хватки.
— Ещё хотя бы одно упоминание Стаси в негативном ключе и вырву тебе язык Катя. Даже не надейся на моё лояльное отношение к женскому полу. Тебя жалеть не буду. И крокодильи слёзки уже не помогут, — я был действительно взбешён, по-настоящему. Меня понесло. Так же оставшийся в организме алкоголь давал о себе знать. Змей заставлял меня злиться больше обычного. И контроль был шатким, ещё бы чуть-чуть и челюсть Кати сказала бы «пока».
— П-про…. Прости, — стонала девушка, обхватив мою крепкую ладонь, держащую её лицо, своими хрупкими ручонками.
— Пошла ты на хрен, — отпустил её я, и направился к своему байку, ожидающему в гараже неподалёку.
Мусолить одно и то же с Катей я был не намерен. Я сглупил в тот день, когда отпустил Стасю, теперь мне срочно нужно проветрить мозги и решить, как поступать дальше. Я слышал, как Катя бежала за мной сзади, и что-то мямлила, наверняка просила остаться и прощения, чего я теперь никогда ей не дам. Она и её тупорогий братец испортили мне и Стасе отношения, и так легко я им это не спущу. Оба Мацкевича поплатятся, остаётся придумать план, в котором я не остаюсь в дураках.
ГЛАВА 37. Стас
Сев на мотоцикл я гнал по городу, лишь бы остаться одному и подальше от людей. Всех без исключения. Мыслей никаких не было, я не испытывал ничего, кроме разочарования в самом себе. Как не понял, как так легко вёлся, на всё что подкидывала мне Катя? Она ведь специально показала мне тогда фото, где Мацкевич обнимает Стасю, а перевод в Англию? Мне ведь тогда пришло анонимное сообщение о том, что моя дорогая девушка в тайне приняла решение выбрать обучение по обмену. И почему я не задумался даже? Сразу бросился обвинять Стасю. Какой же болван.
Не заметив, я остановился возле пруда, где мы совсем недавно договорились со Стасей о компромиссе. Я бросаю пить, она знакомит меня с семьёй. По итогу я познакомился с ними сам, и остался в полной заднице, ведь её мать, как только не намекала на наши разные статусы. Ну и пить я стал гораздо больше. И как мы дошли до этого абсурда? Остались оба у разбитого корыта. Хотя насчёт Стаси я не уверен. Она умна и проницательна, наверняка её жизнь сложится хорошо. С такими родителями как её, сомневаться не приходится. Уедет в Лондон, встретит достойного парня, и сделает все, о чём мечтала, и что не мог подарить ей я.
Я слез с байка, шлем, который я держал в руке выпал прямо на мягкую молодую траву. Пустяки. Сейчас о таких мелочах думать не приходится. Приблизился к берегу и сел прямо на серый песок. Голова моя склонилась, проезжие могли бы подумать, что я пьян и уснул. Насчёт первого не ошиблись бы.
Всё время пока сидел думал о том, как достучаться до Стаси и доказать, что не лгу. Она ведь теперь мне никогда не поверит. Бросила меня, оставила одного в этом безумном мире, где любовь я смог испытать только рядом с этой потрясающей девушкой. Чёрт, а ведь я осознал всё дерьмо только сейчас, когда потерял её. До сей поры и не задумывался, что и у Стаси есть своё мнение и чувства. Раньше мне казалось раз мы вместе, то и мысли у нас должны быть одинаковыми, но как бы не так. Идиот. Просто круглый придурок. Как не обзови меня, всё подойдёт.
Стася.
Стася.
Стася.
Только её имя вертелось в мыслях и на устах. Моя любимая Стася.
Телефон отвлёк меня от назойливых самоуничтожающих дум. На экране высветилось имя Макса моего друга. Первым что я успел подумать: какого хрена ему надо от меня? Но игнорировать не стал, вдруг это связано со Стасей. Да, я словно помешался.
— Что ты хотел? — не совсем по-дружески поприветствовал его я. Ну а что ещё от меня ожидать? Грубый и неотёсанный чурбан. Осознав, что тон мой был весьма паршив, я постарался исправиться, как мог. — То есть, привет. Что-то случилось?
— И тебе не хворать Стас. Вообще-то это я у тебя собирался узнать. Мне позвонили и сказали, что ты находишься не в самом лучшем расположении духа и тебе срочно нужна помощь. Скажи, меня развели или ты реально собрался с моста прыгать? — в конце он пошутил, но есть в этом что-то.
Прыгнул бы, если бы всё решилось само собой. Но мы в мире, где проблемы не пропадают при условии, если человек сдохнет. Они тупо переходят на родственников и друзей, и становятся ещё хуже.
— Кто тебе такое наплёл? — спросил я, хотя предположения у меня уже успели созреть.