— Понятия не имею. Звонили с неизвестного номера. Голос тоже был непонятным. В общем, я не заострял на этом внимание.
— Ясно Макс. Тебя легко провести дружище. Мне интересно, когда звонят мошенники, ты соглашаешься взять кредит? — меня разозлила его невнимательность по отношению к подозрительным звонкам и сообщениям.
— Ладно, я идиот. Но откуда я знаю, кого ты там успел себе нажить? У тебя каждый день по два новых врага Соловьёв. Ты у нас личность неординарная. С прибабахом, — я не видел его, но уверен, друг посмеивался.
— Иногда нужно просто подумать. Говорят, помогает жить, — снова перешёл я на язык хамства. Не специально честное слово.
Не обратив на меня и моё настроение особого внимания, Макс ещё раз поинтересовался, где я нахожусь, и я признался. Назвал точное место, и даже подумать не мог, что через сорок минут Макс приедет и не один, а в компании раздолбая Жеки.
Эти два красавца заявились, когда я точно так же сидел на берегу только теперь с закрытыми глазами и совсем потерялся в мыслях. Я их даже поначалу и не услышал. Подумаешь, проехала очередная тачка, тут недалеко трасса, им там и место. Понял что не один, когда два придурка положили мне на плечи по одной своей тяжеленой руке. Тогда я знатно пересрал. Показалось, что на меня собираются нарываться какие-то обкурыши, но обернувшись, я быстро успокоился. Бекетов и Макс стояли напротив, возвышаясь как статуи. Огромные и тупые. Ну, на самом деле я так о них ни в коем случае не думаю, просто зол на весь мир. Таков я, таков мой дебильный характер.
— Сидит девица красная у водицы синей, и грустит о Стасюшке, — не изменял себе Бекетов. Он первый уселся рядом и тут же начал ныть. — И как ты сидишь на этой траве, жопе холодно. Немудрено себе заразу подхватить Соловушка.
— Так встань и проваливай за тридевять земель Горыныч. — И мне бы промолчать, и попытаться быть чуть вежливее, но хрен переделаешь себя за пару часов. — В смысле, подстели себе чего-нибудь. Уверен в твоей тачке найдётся что-то тёплое, что защитит твою задницу от возможных болезней.
Макс сел с другой стороны от меня. Прижали так сказать основательно. Я почувствовал себя той самой девчонкой, которую зажимают в углу. Да сравнение не очень крутое, но я и сам совсем не в том положении чтобы веселиться. Чувствую себя полным чмом.
— Ну, рассказывай конкретно, что натворил, — потребовал строго Максим.
— Ты не правильно задаешь вопросы дорогой, — издевательски хлопнул по плечу Макса Бекетов, и решил показать как надо. — За что на этот раз тебя бросила Зарецкая Стас?
Вот же паразит. Знает куда надо «бить». Я всегда считал его отличным буллером в школе. Лучше него, наверное, только Райнес. Но она хотя бы никогда не пускала в ход кулаки.
— Ну, — честно, я не знал, как ответить. Голова опустела. — Просто бросила. Мы поговорили, она призналась, что у неё что-то там было с Мацкевичем, и всё… Мы расстались.
Бекетов откуда-то достал семечки и как лучшая подружка стал слушать, щёлкая ими попутно предлагая мне и Максу.
— И что у них было?
Я пожал плечами.
— Не уточнял.
— Мне кажется ничего большего кроме как поцелуй быть не должно. Стася довольно смекалистая девка, вряд ли подложиться под кого-то находясь в отношениях, — высказал свою позицию Максим.
Жека стал кивать подтверждая. Он вообще вёл себя как чудо-юдо. Сегодня друг превзошёл самого себя. Ему бы ещё сетчатые колготки и короткую юбку, а в руку сигарету, и вылитая школьница из нулевых выслушивающая на скамейке в парке свою подружку и хая на чём свет стоит бывшего и его новую постаскушку.
— Тут я вынужден согласиться с подкаблучником, — бросил он камень в огород Макса.
— Эй! Офигел мажор? — зацепил он вспыльчивого друга.
— На обиженных воду возят. Форточку захлопни, и давай думать, как нам Анастасию Прекрасную из лап коварного Кощея Мацкевича вызволять. Он ведь в отличие от нас над златом чахнет чаще, — понесло Жеку куда-то в мир сказок.
— А ты что ли над ним не чахнешь? — не унимался Макс.
— Только по воскресениям. В этот день бог прощает все грехи. А я грешник ещё тот.