— Довольно уже, — кричала я на саму себя, и утирала слёзы, но они продолжали течь.
— Стася, кто тебя обидел? Бекетов что-то сказал? — понял он, и порывался войти в подъезд, но я его остановила, схватившись за рукав.
— Не надо. Я просто не в себе.
— Урод, я так и знал, что нельзя было уходить. Я сломаю ему столько костей, сколько ты пролила слёз, — не унимался парень, и всё рвался в бой.
— Прошу, не оставляй меня одну. Я вышла поговорить с тобой, не устраивай драк. И всё что сказал Женя, правда. Просто я пыталась обманывать себя, и только что это поняла, — вцепилась покрепче я, и обняла его в итоге, чтобы наверняка.
— Стася, — прижался и он, поглаживая меня по распущенным волосам, — прости меня. Я не знал. Прости.
— Бекетов тебе рассказал да?
— Он ограничился намёками и издёвками. Я не был уверен наверняка.
— Ты меня ненавидишь? — отстранилась я и посмотрела ему в глаза. Боялась положительного ответа.
— Глупости не говори, — провёл он ладонью по моему лицу, а следом осторожно поцеловал в щёку. — Ты простишь меня?
Мы поменялись ролями, теперь настал его черёд бояться ответа.
— Да, если ты не будешь настаивать на аборте, — вот и настал час икс. Что он ответит, как отреагирует на беременность, каким будет наше будущее и будет ли вообще.
— Мы молоды. Ты точно уверена? — не блистал уверенностью он. Страх поселился в его глазах, и отчаяние. Стас желал аборта, мне так показалось.
— Я была у врача, сдала кучу анализов, и подтвердились мои опасения. Стас это мой единственный шанс. Я не упущу его. Я приняла твёрдое решение. Будешь ли ты меня поддерживать или нет, другой вопрос. Мне просто надо стать матерью. Я желаю быть кому-то нужной, — на одном дыхании выпалила я.
— Ты мне нужна.
— И?
Стас замолк. Задумался. Ему трудно было сделать выбор. Он выглядел ужасно потерянным, словно ребёнок в огромном торговом центре он блуждал по коридорам и плакал моля всевышнего вернуть ему маму. В нашем случае он искал выход. Принять моё решение или отвергнуть. Морально я готовилась к любому исходу, и всё равно расстроюсь, если он бросит меня.
— Стась, — сглотнул он, взял меня за руки и наконец, заговорил о важном, — мы не можем оставаться в тех отношениях, к которым привыкли.
Сердце моё рухнуло. Он бросит нас.
— Стас я… — не успела договорить.
— Дай мне выговориться, потом будешь отчитывать меня, — попросил Соловьёв, и снова взял себя в руки. — В таком случае я думаю, нам следует пожениться.
Я вздрогнула. Неужели это происходит на самом деле?
— Если малыш мой, я готов к ответственности.
Его слова задели меня.
— Что значить «если»? Он твой. У меня кроме тебя никогда никого не было. Ты что несёшь, — вырвалась я из его рук, и снова готова была разрыдаться.
— Извини. Чёртова Катя влезла ко мне в голову. Конечно, он мой, — тряслись его руки, тянущиеся ко мне.
— Катя? Она-то тут при чём?
Стас возвёл глаза к небу, а потом вернулся ко мне. Тема с соседкой теперь раздражала его больше обычного. С одной стороны это приятная новость.
— Эта тварь младшая сестра Мацкевича, — в грубой форме отозвался он о девушке, — они оба нас с тобой разводили. И у них получилось. Я как полнейший кретин вёлся на все её обвинения в твой адрес. Ненавижу себя. Эта сука сказала мне, что ты встречаешься с Матвеем и собираешься за него замуж, ну и беременна соответственно тоже от него.
— Что? Этого не может быть Стас, ты точно уверен? Катя не манипулирует тобой снова? Я просто не верю, — потрясённо уставилась я на Соловьёва. Мацкевич казался мне другим, не таким как те парни, что окружали меня, серьёзным и рассудительным, и вот теперь я узнаю, что он в сговоре со своей сестрой. Катей. Это какой-то бесконечный кошмар. Сон во сне. Как проснуться. Сплошные интриги и проблемы. Я так устала.
— Придётся поверить. Они брат и сестра. Но оговорюсь, что не в курсе насколько в сговоре состоял Мацкевич. Я хоть и ненавижу его, но может быть, им точно так же воспользовались.
На короткое время мы снова замолчали. Я обдумывала новости, а Стас подбирал подходящие слова.