— Ты выйдешь за меня? — исподлобья смотрел на меня Стас.
И что ответить? Мы же расстались. Но слова сорвались с губ без моего ведома:
— Выйду.
ГЛАВА 39. Стася
— Нам придётся всё рассказать родителям, если хотим, чтобы всё было, как положено, — был логичен Стас, но меня пугала подобная прерогатива.
Это оптимальный вариант, и мы оба понимаем, что долго скрывать такое не получится, но как же страшно рассказывать маме и папе о беременности, но это половина беды, вторая заключается в неожиданном предложении Соловьёва. Одна мысль, что нам придётся стоять на пороге моего дома перед ними, вводит меня в оцепенении и панику. Возможно, я преувеличиваю, и родители отреагируют спокойно, но кто знает, чем может всё обернуться в итоге.
Очередной волной страха накрыло и то, что мы вроде как расстались, а теперь одно его слово и я снова у его ног. Почему бы мне просто не послать Соловьёва и жить своей жизнью самой без его влияния на меня? Мысли путались, одна моя часть радовалась о возможном счастливом будущем вместе со Стасом, вторая кричала, умоляла бежать прочь. Я ведь попыталась закончить наши токсичные отношения, но опять вернулась к тому, на чём остановилась. Замкнутый круг, из которого никак не сбежать.
— Я боюсь своих, они могут остро отнестись к ситуации. Мама будет вне себя от ярости, когда услышит о беременности, а про женитьбу, даже подумать страшно, — поделилась я страхами. Мне хотелось, чтобы он знал.
Стас отступил на шаг, видимо мысленно понимал меня и соглашался, но всё равно отступать не собирался. Нам и некуда. Мы в одной лодке, отныне точно. Теперь корю себя что промолчала и не сказала сразу. Всё-таки я ещё очень молода и наивна, и как справлюсь со всем навалившимся?
— Им придётся принять нас, никуда не денутся. Они твоя семья, поймут. Может, не сразу, но время поможет Стася, — приободрил меня Соловьёв, касаясь моей щеки тыльной стороной ладони.
— Ты наверняка разозлишься Стас, но прошу, давай скажем им завтра или чуть позже, я должна морально настроиться. Мне нелегко всё это переносить. Беременность не шутки, и я не хочу перенапрягать себя и ребёнка, — каждое сказанное слово, казалось таким далёким, словно всё происходит не со мной, а с кем-то очень похожим на меня. До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что буду мамой.
— Я не разозлюсь. Скажем, когда ты будешь готова, — согласился он без лишних вопросов и упрёков. — Тогда если ты не против я бы хотел чтобы мы поехали ко мне домой. Скажем моей маме? Думаю, она обрадуется.
Что ж такого я не планировала, но раз Стас так хорошо на всё отреагировал, то можно и пойти на жертвы. Он ведь даже не стал ныть по поводу моих родителей. Я очень ему благодарна.
— Хорошо, я схожу за ключами от машины, — и покинула его на короткий промежуток времени.
Вернулась когда он стоял возле моего автомобиля и ждал. Недалеко я видела его байк, но похоже на нём ехать он не собирался. Подойдя к нему, я поторопилась открыть машину и сесть за руль, но Стас мне не позволил.
— Я поведу, садись и отдохни немного, — открыл он передо мной пассажирскую дверь.
Я неосознанно улыбнулась. Никогда раньше он не проявлял такой заботы, и вот я наконец-то дождалась. Теперь мы больше походили на пару. Приняв его ухаживания, я уселась в мягкое кресло, и за мной захлопнулась дверь. Не успев пристегнуть ремень безопасности, мне снова помог Стас. После новостей о нашем малыше он стал через-чур внимательным папочкой. Лишь бы ничего не поменялось, не сорвалось. Всё постепенно наладится, если никто из нас не свернёт с намеченного пути.
До дома родителей Стаса мы ехали молча, и только изредка он интересовался в порядке ли я. Приходилось терпеливо отвечать, что да, и тогда Стас улыбался.
Завернув во двор, в котором я уже давненько не была, Стас припарковался в самом безопасном месте. Здесь часто не следили куда едут и били чужие автомобили, поэтому Соловьёв знал такие места, где моя машина дождётся нас в целости и сохранности.
— Если ты успела передумать я пойму, — заботился о моём ментальном здоровье Стас, что раньше случалось не часто.
— Нет, всё нормально, я хочу сообщить твоей матери первой, — она-то меня в любом случае поддержит. Я хорошо успела узнать маму Стаса Светлану Викторовну, и она мне нравилась как человек.
Я собиралась покинуть автомобиль, но Стас внезапно остановил меня, легко коснувшись ладонью моего запястья. За последние полтора часа он проявил больше заботы, чем за последний месяц. Как бы там не было, я ощутила себя ценной. Словно я жемчужина на миллион долларов и меня все вокруг оберегают.